Златовласка зеленоглазая

любви».
Красный лицом, атаман стал приходить в себя, но едва он набрал грудь воздуха, собираясь что-то свещать, как его вновь — «накрыло». Причём так, что в этот раз он упал на дорогу.
— Маг! — заорал один из разбойников.
— Бей! — закричал другой.
Дальше началось движение.
Самый умный, который крикнул — «маг», кинулся бежать, тот, кто крикнул «бей» — задрав к небу меч, ринулся на меня, двое оставшихся разбойников остались стоять неподвижно, видно соображая — что им выбрать из предложенных вариантов?
Я сделал шаг вбок, уходя с линии атаки нападающего, одновременно хватая его одной «телекинетической рукой» за запястье руки с мечом, а второй — потянувшись за давшим дёру. Убегать он мне тут будет! Ничего себе! Целых два камня! Щас!
Короче — «недолго музыка играла». Ну что они могли противопоставить «великой силе любви»? Та ничего! Я связал потерявших всякую агрессию после вкаченного каждому «шока» разбойников и запихал их в свой «невидимый мешок».
Удачно-то как, — подумал я, — вот и камешки…
Уртриша я призвал сразу, как выбрался из эльфийского леса. Начал думать о том, что мне нужны
таши , вспомнил его, и посетила меня мысль — а не попробовать ли мне призвать какого-нибудь другого демона? Может, если я эльфийка, то получится пообщаться ещё с кем-то, кроме этой недоросли? Призвал. Но как говорится — «что такое не везёт и как с этим бороться»? Из пентаграммы на меня вновь таращился Уртриш. Причём на этот раз в образе демона. Ну конечно, он же подделывается под вызывающего! Убожество…
— Привет, красавчег! — развязно поприветствовал я его, делая «ручкой».
Тот в ответ ошарашенно замер, видно пытаясь сообразить — что происходит?
— Что же ты молчишь? — усаживаясь на «облачко» и закидывая ногу за ногу, насмешливо произнёс я, — давай, соблазняй меня! Богатствами там, всякими, властью безбрежной. Может, любовь предложишь? Внеземную…
Стоит — молчит истуканом. Только что рот не открыл.
— У тебя в голове — потрескивает, — ехидно говорю я, после минуты молчания, — ну уж скажи чего-нибудь, болезный, коль пришёл!
— Ты же мужиком был… — наконец выдавливает он.
— Всё течёт, всё меняется, — философски говорю я, поднимая глаза к небу, — всё — кроме тебя в пентаграмме!
Короче — избавится от него мне не удалось, но я его предупредил, чтоб он запасся камнями. Мне они потребуются в ближайшее время. Если с первой ватагой разбойников меня «пробило» на гуманизм, то со второй шайкой этот номер не прокатил. Мне нужны камни! Хватит человеколюбия!
— С тебя десять камешков, — сообщил я, едва Уртриш появился в пентаграмме в образе демонессы.
— А где… — начал тот, глянув, на пять тел у его ног, и уставившись на мои ноги.
— Уехала она, — перебил я его, — по делам! Слушай, давай не будем разводить словесности! Мне уже жуть как остохренел этот мокрый лес, эти бесконечные беседы с облаками и деревьями. Я не эльф. Я хочу, хоть в какую-никакую, но цивилизацию! Забирай этих пятерых неудачников, отсчитывай мне десять камешков и давай, до следующего раза! Когда я буду в состоянии вести долгие разговоры!
Мой торговый партнёр пристально посмотрел мне в глаза, хмыкнул, чуть пожав плечами, достал мешочек из красной ткани и высыпал на ладонь всё, что в нём было. Отсчитал десяток камней, положил их обратно. Остальные камни он спрятал куда-то в карман.
— Десять, — сказал он, кладя мешочек на землю.
Я кивнул.
— Удачи, — на прощание сказал Уртриш, исчезая вместе с разбойниками.
— И тебе, — ответил я, уже в пустоту, — она нам всем нужна…
В зелёных лучах гаснущей пентаграммы, на земле, лежал маленький красный мешочек.
Интересно, сделал он мне какую-нибудь гадость, или нет? — подумал я, разглядывая его издали.
Но ничего аномального, мне обнаружить не удалось.
«Хорошо. Продолжаем сотрудничество», — подумал я, нагибаясь за ним.

Стефания

— Нет, госпожа маг! Пощадите! Молю всеми богами! Не-ет! Нет! А-а!
Распятый на дыбе заключённый забился, дёргая руками и настолько, насколько позволяли ему верёвки. Его бледное лицо с вытаращенными глазами было перекошено страхом, открытый рот, с гнилыми зубами, исторгал вой ужаса, эхом отражавшийся от низкого каменного потолка и стен, резко отдаваясь в ушах.
Перед дыбой, в длинном чёрном плаще до пят, с откинутым на спину капюшоном стоит Стефания. В её правой, поднятой и развёрнутой ладонью вверх руке, клубится небольшое тёмное облачко. Залитые тьмой глаза поблёскивают, отражая свет масляных ламп на стенах. Позади и немного сбоку от Стефании стоит её учитель — магистр Николас, тоже, в чёрном плаще до пола.