Златовласка зеленоглазая

на прогулку идёте, что ли? Работать будете! Туристки…
— Ведь мы же с вами хотим, что бы наша миссия завершилась полным успехом? — наклонив голову вперёд, обращаюсь я к госпоже старшему лейтенанту, вопросительно глядя на неё из-под бровей.
— И уж, коль речь у нас зашла о столь прозаических вещах как мытьё посуды, — продолжил я, не видя попыток сопротивления, — давайте тогда сразу обсудим тот уровень быта, который вы будете должны мне обеспечить…

Впечатления об Эри

— Высокомерная выскочка…
— Дурак и сволочь…
— Самовлюблённый гад…
— Трус и слабак. Жаловаться он будет…
— Ябеда… Надо его слабительным накормить…
— Так, отставить разговоры! Нам нужно ещё сегодня получить магические свитки, амулеты и карты. И взять у главного эконома всё, что мы сможем у него взять! Напраа-во! По кор-ридору — шагом марш!
Но вот что госпожа старший лейтенант подумала об Аальсте, вслух она не произнесла….

Принц

— …Таким образом, политика нашего восточного соседа…
Младший принц империи внимательно следил за расхаживающим у настенной карты старшим дипломатическим советником. Тот увлечённо рассказывал о положении на востоке, иногда показывая на ней в качестве иллюстрации населённые пункты и границы. Однако, хоть Диний и внимательно следил глазами за перемещениями оратора и иногда кивал, создавая вид своего «присутствия», но в этот момент крутились в его голове совершенно посторонние мысли, не имеющие к дипломатии никакого отношения.
Почему Стефи стала так редко писать? — размышлял он, — раньше она писала каждый день, а теперь в неделю — всего одно письмо. И опять, какое-то… короткое! И так уже второй месяц! Что случилось? Может, она болеет? Да ну! В университете целый факультет целителей. Давно бы уже вылечили… Или мне бы сообщили… Может, она на что-то обиделась?
Принц, глянул вправо, на сидящую рядом с ним девушку. Вьющиеся, до плеч, светлые локоны с лёгким золотым отсветом. Голубые глаза, губы, покрытые нежно-розовой помадой, длинные ресницы, красивое личико…
Заметив брошенный на неё взгляд, девушка, сидевшая в пол оборота, с готовностью повернулась и улыбнулась принцу.
Диний вздохнул и снова перевёл взгляд на советника.
Личный секретарь, — подумал он, — приставленный мамой… Хорошо, хоть на занятиях одна положена… А так — всегда за мною по две ходят и меняются каждую неделю… А на обедах — так вообще, всей толпою — сразу вокруг меня… Может, отец пошутил тогда надо мной? Просто не представляю, каким дипломатом нужно быть, что бы уговорить маму снять с меня этот эскорт… Да какая к псам собачим, дипломатия! Тут скорее выживание! Постоянно приходится следить, чтобы не остаться с кем-нибудь из них наедине… Точно женят. Вон, как у всех глаза горят! Все готовы стать принцессами! А Стефи не пишет. Может, ей о них рассказали? Вполне возможно. Сплетников — полный дворец… Обиделась. Она — гордая. Нужно мне с ней поговорить. Сказать, что я люблю только её. Сказать, глядя ей в глаза. Она увидит, что я не вру… И успокоится…
—… и тогда, Меквик второй, с остатками своей охраны сбежал из дворца и скрылся в густых Летонских лесах…
Как бы мне тоже — сбежать из дворца? Только не в лес, а к Стефи?
Диний вновь глубоко вздохнул и уставился невидящим взглядом на карту.

Стефи

   
…
Здравствуй, мой принц
…
Стилус, в который раз, обречённо замер над бумагой.
Вот что я должна ему писать? Опять о погоде? О лекциях? У меня рука просто не поднимается! После случившегося, как я могу писать о своих чувствах? Как могу делать вид, что ничего не произошло? Это же — врать! Врать, врать и врать! Сколько это ещё может продолжаться?
Я с раздражением швырнула стилус на бумагу и вскочила из-за стола.
Я не могу так! Да, да, я дура, дура! «Ромашка», как говорит Эри. Но я не врушка! Я пыталась научиться. Да, пыталась! Но я — дура! Я не могу научиться даже таким простым вещам, которые все делают легко и просто — молчать! Ну что я за идиотка такая ненормальная? Просто промолчать. Но это значит — соврать. Разве я смогу врать ему в глаза? Когда он на меня смотрит? Нет! Не смогу! А потом — он меня прогонит, и будет презирать! И поделом! И Эри не захочет со мной разговаривать… И все будут сплетничать и показывать на меня пальцами… И смеяться…. Я это не вынесу. Не переживу. Потерять разом всё… Я ведь даже не смогу после этого учиться! Так и останусь — никем. Никем… Никто и никем… Никем и никто… Что же делать?… Что делать? Я не знаю, что мне делать! Что делать… Сбежать? Я уже