Златовласка зеленоглазая

глубоко вздохнула и вывела первую букву.
Значит, ему всё равно, что Ди приедет? Ладно… Запомню.
   
Эри

Сихот меня задуши, скука смертная какая…
Я сидел на сложенном пополам одеяле и, подперев лицо ладонями, смотрел как Дана с серьёзным выражением на лице готовит ужин. Позади — почти две недели утомительного и скучного путешествия в тряском дилижансе. В котором было абсолютно нечего делать. Только зевать и пялиться на потолок или в окно, на проплывающие за ним пейзажи. Пейзажи двух видов — поля или кусты леса. Всё. Больше ничего. Ну ещё населённые пункты, ничем не отличимые друг от друга. Тоска, короче. Попробовал было почитать в дороге — дохлый номер. Трясёт, глаза прыгают по строчкам, — не почитаешь.
— А что это у вас за книга? — сразу же спросила Кира, едва я достал из сумки нехилый такой по толщине фолиант.
В дилижансе со мной всегда четверо варг, — обеспечивают мою безопасность. Две — едут на лошадях следом. Так что я всегда — «под прицелом внимательных глаз». А Кире вообще больше всех надо. Постоянно замечаю кидаемые ею тайком на меня взгляды. Вечно трётся рядом. Её что, ответственным «за меня» назначили? В ментале её чувствуется азарт и предвкушение. Вот только чего — предвкушение? Может, ждёт с моей стороны — «прокола»? Интересно, что это должно быть? Использование магии? Но она же не маг, она не почувствует. Хотя, впрочем, маги тут делают столько движений, создавая заклинания, что можно понять чем он занимается и не обладая способностями…
— Это одна, очень древняя и умная книга, — сказал я ей тогда с самым серьёзным выражением лица, — называется «Пикап, или как уболтать девушку за десять минут.»
— Уболтать? — наморщив лоб не поняла та, — на что уболтать?
— На что захочется, — многозначительно произнёс я, и открыл книгу где-то посредине, — на пирожки там, или помолчать полчаса…
Трынделки они ещё те, надо сказать. Особенно, когда госпожа лейтенатша, желая размяться, ехала верхом на лошади. Что ж, понятно, они «свои», тем общих — полно, это я — чужой. Первые дни ещё так, сторожились, но потом пообвыклись и пошло — поехало. Я не пресекал, может, сболтнут чего-нибудь? Тоже ведь интересно.
Короче, открыл я значит, фолиант, и оказалось, что весьма удачно. Как раз на рисунке обнажённой женской фигуры, со стрелками, указывающими на теле разные точки. Книга была вообще-то о эндокринной системе, но они-то этого не знают. Всё ж на древнем, «мёртвом» языке написано. Или знают? А вот и проверим!
— На пирожки? — не поняла Кира разглядывая рисунок в лежащей у меня на коленях книге, — целая книга?
— На пирожки и не только… — ответил я бросив взгляд на озадаченные лица варгуш напротив и с умным видом наклонился вперёд, собираясь почитать. Но из чтения, как я говорил, — ничего не вышло. Трясло и подбрасывало, так что — никаких условий. Убедившись, что ничего у меня не выйдет, я закрыл книгу и снова посмотрел на лица спутниц. В этот раз они были ехидно-понимающие. Мол, мы так и знали, что все студенты — озабоченные!
Ну-ну, — тогда подумал я, — дошло наконец, что за «пирожки». А вот кто тут озабоченный, так уж точно — не я.
Короче, дорога до Морхинейна была скучной и неинтересной. Перегоны между остановками дилижанса были рассчитаны так, что приехал, вылез, поел, помылся (если удалось) и спать, поскольку уже темно и что-нибудь делать после дня на колёсах уже не хочется. Даже варгушек подкалывать…. Но всё когда-то кончается. Вчера был достигнут конечный пункт маршрута, после которого — только верхом. Мне был выдан конь (друг другу мы и раньше не нравились, а после этого — тем более) и мы двинули на перевал, за которым начинались собственно пески. Два дня пути до него, с ночёвкой под открытым небом. Ох-хо-хо, чувствую опять мои кости познают все неровности почвы под тощей походной постелью. Проклятое нано-полотно….
Вспомнилось как я мёрз тогда, ночью, околевая на одних простынях, на голой земле. Римка, зараза, матрас упёрла. Всё ж где-то тут было. В этих местах… Ностальжи…
Нужно будет комплектность проверить, — подумал я, переводя взгляд с кашеварящей Даны на Ринату, — не любят меня все, особенно эта рыжая. Наверняка гадость сделает, при первом удобном случае…
Почувствовав взгляд, та обернулась и прищурившись посмотрела мне в глаза.
Загрызёт, — подумал я, глядя в её карие глаза, — ни секунды в этом не сомневаюсь…. Эх, никто меня не любит…
«Нефиг дразнить всех, — сказал внутренний голос, — сначала насмехаешься, а потом сидишь, жалишься.»
«Могу я иметь отрицательные черты характера? Могу. Так же как и желание, что бы меня любили…»
«Делать тебе нефига, вот ты дурью и маешься! Займись чем-нибудь!»
О! Ведь