Златовласка зеленоглазая

маленький узкий конверт. Молча приняв его, принцесса чуть кивнула и продолжила хмуро разглядывать баронессу, не спеша его вскрывать. Стефания была в блестящих чёрных сапогах, до колена, на высоких тонких каблуках. Сверху — не застёгнутая штуковина, классифицируемая Эри как «пиджак длинный, женский, до бёдер», под ним белая шёлковая блузка с салатовым шейным платком, заколотым серебряной брошью с фиолетовым камнем. Чёрного лёгкого шёлка широкие короткие штанишки, чуть заправленные в сапоги. Чёрный пояс с большой круглой пряжкой, по которым разбежалась россыпь мелких прозрачных камней и висящий на нём, на толстой серебряной цепочке, небольшой кинжал. Тоже в ножнах чёрного цвета, с серебряными кольцами по ним и рукоятью кинжала тоже из серебра. Плюс — строгая причёска, помада на губах и тушь на ресницах. На лацканах пиджака — значки тёмного и целительского факультета и орден. Стефи была в образе воительницы. А именно — «боевая магесса в строгом костюме». Отцом образа был Эри, маявшийся бездельем в промежутках между состояниями беспамятства. Стефания, получившая из имперской канцелярии деньги, положенные ей за орден, оплатила материал и работу портного. Она конечно понимала, что приглашена она во дворец не на официальное мероприятие, а на домашние посиделки, но другого наряда, достойного того чтобы появиться на глаза принца, у неё не нашлось. Конечно, она заказала себе два новых платья, но в никакое сравнение с Эриной «концепцией» они не шли. Нет, они конечно очень миленькие и ей очень идут, но сейчас это было не то. Для выяснения отношений, костюм с элементами мужской одежды и военными атрибутами подходил лучше. Стефи чувствовала себя в нём гораздо уверенней. Да и выглядела она в нём… Как сказал Эри на генеральной примерке — «отпад обалденный». Студенты, случайно попавшиеся навстречу, по пути до кареты, стали ярким подтверждением правдивости его слов. Да и сейчас, приглашённые гости, заметив Стефанию, прекратили разговоры и, выстроившись в шеренгу, молча, разглядывали её наряд.
— Баронесса, вы прямо как с поля сражения, — наконец произнесла Сюзанна, пару раз обежав её глазами сверху донизу, — но мы сегодня собрались всего лишь выпить чаю…
— Благодарю вас, — склонила голову Стефи, — прошу великодушно простить меня, но я хотела бы просто поговорить с его высочеством принцем… если, конечно… он не против…
Стефания перевела взгляд на принца и внимательно посмотрела ему в глаза.
— Да?.. Вы отказываетесь от
моего чая? Как неожиданно… А что же господин Аальст? Ему тоже не нравится чай?
В голосе принцессы была издёвка.
— Господин Аальст ранен в сражении и его состояние сейчас таково… — вздохнув при этих словах, сказала Стефания, — что он не в состоянии… отдать дань уважения вашему гостеприимству.
— Вот как? — нахмурилась принцесса, — я не знала… А что с ним? Как тяжела его рана?
— Ваше высочество, я думаю, что он всё объяснил вам в своём письме…
Принцесса перевела взгляд со Стефании на конверт, который она держала в руке. Бросив быстрый взгляд на гостей, она вновь вернулась к конверту. Разорвав его с краю, она вынула сложенный листок и, развернув, принялась читать. По мере чтения, хмурое выражение её лица изменилось на удивлённое, само лицо вытянулось, а глаза распахнулись.
— Это… правда? — растеряно спросила принцесса, обращаясь к Стефании.
— Что… правда, ваше высочество?
— Он действительно потерял свои способности?
— Да.
Присутствующие гости зашептались. Сюзанна на несколько секунд задумалась, чуть прикусив зубкам нижнюю губу. Затем, она видно приняла решение.
— Прошу меня простить… — не обращаясь ни кому конкретно — я сейчас.
Закинув назад голову, и ни на кого не взглянув, она быстро вышла из зала. Принц, задумчиво проводив её взглядом до закрывшейся за ней двери. Затем он нехотя перевёл взгляд на Стефанию и спросил: И что же вы хотели от меня, баронесса?
— Я хотела поговорить… — тихо произнесла та.

— Отец… как ты мог? За что? — трясущимися губами спросила принцесса Сюзанна. Глаза её, на бледном лице, стремительно наполнялись слезами.
Растерянный император, застигнутый врасплох за удачно складывающейся партией в бильярд, несколько испуганным движением прижал к себе кий.
— Что… Что я сделал?
— Послал Аальста на войну. Он же меня любил… А ты его послал на войну… Я думала это политика и нужно просто немного подождать… пока всё измениться… Просто он тебе не понравился… А мне он нравился… Ты ведь убил его… Он не представляет, что теперь будет делать без своих способностей… Он теперь никто… За что, отец, ну за что так… так жестоко? Ведь