Златовласка зеленоглазая

с помощью заклинаний, то, увы, мой милый друг, увы! Ты же знаешь, что у них ничего быстро не делается. А у нас с тобой осталось всего два дня. И открою тебе маленький секрет. Камень, к которому ты прикован, делает тебя невидимым для всех поисковых заклинаний. Такая вот у него интересная особенность. А после призыва искать будет некого и нечего. Я прикажу, чтобы демон унёс твоё тело к себе… Да! Артефакт «око демона» находится в этом же доме. В башне. Ты же понимаешь, что в момент призыва, он работать естественно не будет?
Магистр победно усмехнулся.
Мда… обложили… Хм… — я на несколько секунд задумался, прислушиваясь, а затем ухмыльнулся ему в ответ.
— Знаешь, лысый, — сказал я ему, — а у тебя — про-облемы!
Спустя пару мгновений стены подвала содрогнулись от удара

Хмурая — прехмурая Стефания, широко размахивая руками, мрачно шла по дорожке университета, приближаясь к выходу в город. На ней было новое, ярко-голубое платье, которое она купила на «наградные» деньги и такие же новенькие, в цвет платью, голубые туфельки. Платье ей нравилось, оно было очень
миленьким и ей оно
шло . Но, пожалуй, самым прекрасным было в нём то, что купила она его
сама и на
свои деньги . Первый раз в жизни — на
свои! Но даже новое платье, ни туфельки, ни первый заработок, не делало окружающий мир ярче и дружелюбнее. Только что закончился разговор с ректором в его кабинете, при присутствии представителя службы безопасности. Темой весьма неприятной беседы было поведение студентки магического университета первого курса в присутствии членов императорской семьи. Уже два дня прошло с того момента, как она, со страшным скандалом, покинула императорский дворец. И вот, наконец, наступили последствия на официальном уровне. На неофициальном они наступили гораздо раньше. Удивительно, но слухи, кажется, примчались в университет быстрее, чем она успела вернуться. О том, что она прилюдно обозвала принца
дураком — знали все! Посмотреть на неё приходили толпами. Особенно бесили девушки. Парни, эти ладно. По большей части — смотрели оценивающе и с интересом. Вроде того — ты смотри, какая штучка! У девчонок же на лицах было одно — «ну и дууууура»! Соберутся толпой и смотрят издали, как на дикость какую-то.
Сами… дуры! Бе-её! — думала про них Стефи, когда эти гляделки её окончательно доставали.
Слухи, бродившие по университету, скрещивались, пересекались и соединялись, образуя подчас что-то совершенно невозможное. Ну, про то, что она, Стефания, кидалась эклерами, мазалась кремом и била принца по голове серебряным подносом (именно серебряным!), это ладно. Это не так страшно. Но вот про то, что принц её любит с детства и тайно с нею обручён… и что именно он, прислал ей букет «слёз некроманта»… Что он тайком, от матери, ездил к ней на войну и там встречался с ней, один на один, в чёрном фургоне с нарисованными черепами, а Эри сторожил их снаружи, вместе с варгами… А императрица категорически против такой невесты для своего сына и поэтому отправила её на смерть, чтобы она там сгинула, на войне. Вот уж ложь, так ложь!
Убила бы! — мрачно подумала Стефания, подходя к воротам, — не раздумывая, убила бы тех, кто распускает такие слухи! Твари! Мерзкие языкастые твари! Получается, что я одна причина и всему вина! И то, что Эри потерял способности и то, что мы там чуть все не остались… Гадины! Тварюги лживые! Эри был прав, предупреждая, что может быть больно. Ничего хорошего с этой поездки не получилось. С Динием поругалась и, похоже, навсегда. Вряд ли он меня простит. Разгромила салон его сестры. Принцесса меня тоже не простит. Оскорбила императорскую семью… Как говорится — сделала всё, что могла… Карьера у меня теперь будет… А точнее — не будет! Да на всё плевать, если бы не Диний… Опять, сердце болит и рвётся на части! Как же больно! Не нужно было его видеть… Ох, не нужно… Ещё вчера девчонки подошли. С теми, с которыми ночевала тогда в фургоне.
— Так это что, это из-за тебя, нас туда послали? — спрашивают и внимательно смотрят в глаза.
Попыталась объяснить, что это всё ложь и неправда. Не поверили. Выслушали, переглянулись, молча, развернулись и ушли. А теперь к ректору вызывали. Он-то сам не очень говорил, а вот магистр из службы безопасности… Такую мораль прочитал! И такая я и сякая, и моё поведение, моё воспитание, мои родители, моя семья… куда смотрели. Неожиданно для себя я разозлилась.
— Не нужно обсуждать мою семью! — сказала я, глядя из-под бровей прямо ему в глаза, — вполне возможно, что она не так богата, как многие из столичных семей, но по благородству, она ни в чём, слышите? Ни в чём им не уступит! Поэтому,