Как сложно жить! А в чужом теле и в чужом мире — тем более. Все время происходит что-то не то. То Верховный совет магов судит за некромантию, то привязывают к Камню слез, намереваясь лишить способностей и принести в жертву демонам… Плюс еще тело, выходящее из-под контроля разума… Такое в «отключке» творит, просто слов нет!
Авторы: Кощиенко Андрей Геннадьевич
приливает к моим щекам.
— … что же касается инцидента двухдневной давности, в императорском дворце…
Я ощутила, что краснею ещё больше и наклонила голову, уставясь в пол.
— … сообщаю вам, что императорская семья к вам никаких претензий не имеет и не собирается требовать вашего наказания за учинённый разгром… За это вы обязаны дружеским отношением к вам их обоих высочеств, принцессы Сюзанны и принца Диния. Решено считать, что ничего не произошло. От вас же, в благодарность проявленной милости, требуется одно — молчать и не распространяться о случившемся.
— Я достаточно ясно излагаю? — спросил меня магистр, — вы меня понимаете? Согласны ли вы выполнять эту небольшую договорённость между вами и императорской семьёй?
— Да, согласна, — кивнув, тихо ответила я, не поднимая глаз.
— Ни капли не сомневался в вашей благоразумности. Что касается нашей службы безопасности… От неё, хочу вам сообщить, что вам отныне закрыт доступ во дворец и во все места, где бывают члены императорской семьи. Да! Мы уверены в том, что никакого покушения на них вы не планировали. Да! Мы доказали это службе безопасности императора. Да! Мы верим вам. Но! И рисковать впредь тоже больше не намерены. До тех пор, пока вы не научитесь владеть собственной силой, и не будете представлять угрозу для первых лиц государства — никаких
отношений , ни с кем из них, у вас не будет. Исключение будет сделано только на вручении награды. Но предупреждаю. Будет много охраны. Не выкиньте чего-нибудь, о чём бы потом не пришлось жалеть всю жизнь. Характер, как я смотрю, у вас темпераментный, однако — держите себя в руках. Очень важное качество для мага — умение держать себя в руках.
Я подавленно молчала, глядя в пол.
— Не расстраивайтесь. Это не приговор. Учитесь. Учитесь, учитесь и учитесь! Великими магами не рождаются — ими становятся. Ещё раз скажу — учитесь. И вполне возможно, что в один прекрасный день, всё измениться.
— А вам, господин уважаемый ректор, — поворачиваясь к Мотедиусу, произнёс магистр, — хочу указать на слабую подготовку ваших подопечных. Это совершенно не дело, когда в зависимости от настроения, маг выплёскивает свою силу наружу…
— Что вы хотите, — поджимая губы, ответил ему ректор, — первый курс. Да ещё это сражение. Все методики обучения нарушены грубейшим образом! В результате возникают претензии, которые формально обоснованны, но фактически девочка в них не виновата. И университет в этом не виноват!
— Тем более что если всё пошло не так — нужно больше уделять ей внимания.
— А когда? Вы же только выпустили её из своих «лап». Всё допросы и допросы. Чтобы учиться — нужно, чтоб душевное состояние студента было стабильным. А после допросов? Какая там стабильность! Как прикажете её учить в таком состоянии? Да ей месяц в себя приходить надо!
— Ну не допросы, а беседы… Она не преступница, чтоб её допрашивать… А как учить? Это, простите, исключительно ваша забота. В это, увольте, вмешиваться, не намерен. Мы провели большую работу, устанавливая истину. Истина установлена, и ваша студентка возвращается к вам… Под сень благословенной альма-матер. Надеюсь, что наша встреча с уважаемой госпожой Терской, была последней, и встречаться с ней мы будем теперь исключительно только по праздникам, случайно, в толпе. Раскланиваясь, как старые знакомые. Давайте, же уже уважаемый господин ректор, отпустим Стефанию и продолжим наш разговор без неё.
Мотедиус, соглашаясь, кивнул.
— Итак, — обращаясь ко мне, сказал магистр, — вы всё слышали. Есть ли у вас ещё вопросы?
— А Эриадор? — спросила я, — вы сказали только про девушек. А он? Его тоже наградят?
При упоминании имени Эри, магистр поморщился.
— Студент магического университета, князь Эриадор Аальст, к награде представлен не будет, — сухо сказал он, крепко сжимая переплетённые пальцы.
— Но почему? Ведь если бы не он…
— Эриадор Аальст нарушил законы империи — воспользовался заклинаниями некромантии. Вам, как никому другому, это должно быть известно лучше всех.
— Да… Но если бы не это, нас бы всех убили…
— Вот поэтому ему и была оставлена свобода и жизнь. Если бы причина поднятия мертвецов была другая — ему бы грозил «камень слёз» с полной потерей магических способностей…
— Но он и так их потерял! Спасая всех…
— Поэтому-то, дело и решили закрыть.
— Но это же несправедливо… растерянно пролепетала я.
— Госпожа Терская! Я не желаю обсуждать вопросы справедливости решения вынесенного верховным советом и подтверждённым императором. Не имею на это полномочий. Если Аальст недоволен — он может обратиться в совет с просьбой об обжаловании. Но я бы не советовал.
