Златовласка зеленоглазая

с ним?
— Я не сплю с ним! — вскинулась я, — не сплю!
— Ты сума сошла! — ахнула мама, отшатываясь назад, — каа-ак не спишь?
— Так…
— Стефания! — всплеснула мать руками, — ну что ты за глупая у меня такая! Тебе срочно нужен ребёнок! От него! Пусть он будет незаконный, пусть бастард, но кровь-то императорская! Император внука не оставит. Все знают, как живут его бывшие любовницы. И у всех у них — дети. Их величество добрый… И его сын, наверняка, так же бу…
— НЕТ!
Во рту у меня стоял неприятный металлический привкус, а внутренности дрожали противной холодной дрожью.
— Нет!
— Что нет, дорогая?
— Так не будет!
— Но дочка… Я понимаю, ты сейчас во власти чувства… но нужно подумать и о будущем. Любовь приходит и уходит, а жить нужно каждый день. Если ты не знаешь как, то я могу помочь…
— Нет!
— Ну дочка…
— Нет!
— Какая ты упрямая! Ничего не хочешь! Подумай тогда хотя бы о нас, о своей семье… Ты же знаешь, как мы живём. Как отец надрывается, ища деньги вам, всем, на приданное. У тебя ещё две сестры без мужей. И ты. Если не хочешь думать о себе, так подумай хотя бы о них!
Мама говорила спокойным, убеждающим тоном.
— Но что я могу для них сделать?
— Хотя бы попроси у их высочества приглашений на званый бал. Туда, где бывают самые сиятельные вельможи. Отец ведь таких приглашений никогда не получит. Может, твои сёстры найдут там себе жениха…
Страшно не хотелось о чём-либо просить Диния. Ведь если я начну просить, то тогда действительно получится, что я с ним не из-за того что люблю. А потому, что он принц… как противно! Но сёстры? Им же действительно нужны женихи… Они меня всегда любили… и я их…
— … Ты пойми дочка, это жизнь, — убеждала меня мать, — нужно брать, когда есть возможность… И я, когда буду умирать, буду умирать со спокойной душой, что вы у меня все пристроены. Что не голодаете…
Где-то это я уже слышала… И не от мамы… Это жизнь, детка! Точно! Какая… она… эта… жизнь! Грубая, циничная, расчётливая! Не хочу так!

— Тебе камень или верёвку? Топиться или вешаться пойдёшь?

— Эри!

— Шо, плохо? Погоди, сейчас спасу!

— Прошу меня простить, сиятельные дамы, что прерываю вашу уединённую беседу…
Рядом со скамейкой, у стены, недалеко от входа в университет, где сидели мы с мамой, возник Эриадор.
… Но, к сожалению, Стефанию разыскивает её преподаватель. Поэтому я рискнул взять на себя смелость, прервать ваш разговор, — закончил он.

— Правда? Ищет?

— Да нет. Это я так…

— Не имею четь быть представленным! — качнул головой Эриадор в сторону моей мамы.
— Прошу меня простить, князь, — встала я со скамьи, — Позвольте вам представить: баронесса Леона Терская. Моя мама…
— Мама, это князь Эриадор Аальст. Мой сокурсник…
— Очень приятно, баронесса…
Эри поклонился.
— Очень приятно, князь…
Мама тоже встала и сделала реверанс.
От меня не укрылось, каким оценивающим взглядом она прошлась по Эри сверху вниз. Ну да! Он же князь! Думает, что выгодная партия… Я стала понимать подобные взгляды…
— Хочу сказать вам, баронесса, что у вас замечательная дочь! Умница и красавица! Мне очень приятно учиться вместе с ней…
— Так вы тоже…
Я с трудом удержала улыбку, увидев, как изменилось мамино лицо. Вместе! Значит он тоже — тёмный! А Эри сейчас в сером костюме. Не в мантии. Как он иногда говорил — «по-домашнему».
— Да, мы учимся вместе, — широко улыбнулся Эри, правильно поняв причину замешательства моей мамы, — но прошу меня простить. Нам нужно срочно идти. Магистр ждёт.
— Да, да конечно…
— Не сомневаюсь, что мы ещё с вами ещё раз обязательно встретимся и поговорим.
Эри кивнул, прижав подбородок к груди.
— Я буду рада, князь… — мама вновь сделала реверанс.

— Как ты меня нашёл? — спросила я его, когда мы с ним вошли в ворота университета.

— О!.. Как ты страдала! Как страдала! Буквально на всю столицу! Было просто невозможно пройти мимо. Мы же с тобой телепатически связаны, не забывай.

— А… да. Спасибо…

— Что? Не сладко пришлось?

— Да… так.

— Думаю, что не стоит просить ни о чём. Нужно будет — сами всё предложат и дадут. А так… Только проблемы наживёшь.