Златовласка зеленоглазая

момент раздались шаги, и за спиной Сюзанны появился Диний с букетом белых роз в руках.
— А… Вот и он! — радостно произнесла она, оборачиваясь.
— Что ты тут делаешь? — напустился тот на неё.
— Что? Как обычно. Пришла растолкать тебя к завтраку, ответила она, пожав плечами, — а ты уже встал!
— Давай. Иди, иди, отсюда!
Диний обхватил сестру свободной рукой за талию и потащил её через порог. Прочь из спальни.
— Пусти меня! Что ты меня тащишь? — возмутилась Сюзанна пытаясь оторвать от себя его руку.
Дверь в спальню закрылась. Я вскочила с кровати и, прикрываясь одеялом, кинулась к платью.

— Ты зачем это сделал? Ты что, дурак?
Ухватив брата руками «за грудки», Сюзанна прижала его спиной к стене.
— Сама дура! Отпусти!
— Как ты мог с нею так поступить? Ведь она же тебя любит! А ты…
— А что я?
— А ты, скотина, воспользовался этим! Что она теперь будет делать, ты подумал? И не тычь мне своим веником в лицо! Убери!
— Что она должна делать? Выйдет за меня замуж и всё. А ты не обдирай мне розы своим лицом! Пусти!
— Чегоо-о? Ты что, жениться решил? На ней?
— А что? Она любит меня, я люблю её. Что ещё?
— И когда же ты собираешься сделать ей предложение руки и сердца?
— Сейчас и сделаю. Вот… за цветами ходил.
Сюзанна, онемев, большими глазами смотрела на брата.
— Что ты на меня так уставилась? — не выдержал ей взгляда Диний.
— Знаешь, — медленно произнесла принцесса, видно что-то решив для себя, — я думаю, ты поступаешь неправильно. Предложение руки и сердца — это событие. Его нужно делать в присутствии её отца и матери. Иначе — будет не по протоколу. Но её родителей тут нет… Знаешь, тогда что? Сделай это в присутствии наших родителей! Они сейчас как раз будут на завтраке!
— Ээ… — растеряно протянул Диний, похоже, никак не ожидавший такого развития событий.
В этот момент раздался звук открывающейся двери, и в комнату, из спальни, осторожно выглянула лохматая Стефания.
— Баронесса, пойдёмте со мной, — обернулась к ней Сюзанна, протягивая руку ладонью вверх, — Мои служанки помогут вам привести себя в порядок — умыться и уложить волосы.
— Э… а? — издал непонимающий звук Диний.
— Не спорь, — наклонившись к его уху, быстро прошептала Сюзанна, — ей нужно привести себя в порядок. И ты займись собой! А то достаточно одного взгляда на вас, чтобы понять, чем вы тут всю ночь занимались…
— Э… да! — благодарственно кивнув, согласился Диний.
— Мы быстро! — громко сказала Сюзанна брату, сделав от него шаг назад, — не скучай!
Представляю, что сегодня будет на завтраке, — несколькими секундами спустя подумала она, ведя за руку к двери вяло переступающую ногами Стефанию, — бедный, бедный Динчик! Глупыш…

Звук открывающейся двери.
— Сколько можно спать? — недовольно спросила Анжелина Хайме, строго глядя на вошедшую в столовую дочь, — мы с отцом уже почти закончили завтракать. Уже коффай пьём, а вы всё спите!
— Прости, мамочка, — скромно опустив глаза, сказала Сюзанна, усаживаясь на своё место.
— А где Диний?
Принцесса неопределённо пожала плечиком, окидывая взглядом еду, стоящую на столе.
— Ему сегодня можно, — сказал Хайме, переворачивая листок с кратким отчётом событий за прошедшую ночь, — он вчера столько танцевал. Наверное, просто не смог встать.
— Да уж… — протянула императрица, вспоминая вчерашний праздник, — и всё со своею Терской! Вот, ведь, выбрал. Было бы, как говорится, что!
Император не ответил. Ограничился движением бровей вверх, которое можно было интерпретировать как — «Ну… мало ли!» и продолжил читать.
Анжелина вздохнула и поднесла к губам низкую фарфоровую чашку с коффаем.
«Небось, проснулась сегодня на седьмом небе от счастья, — подумала она о Стефании, делая небольшой глоток, — как же мне её от него отвадить?».
В этот миг обе створки двери столовой распахнулись. На пороге стояли растерянная Стефания, прижимая к себе левой рукой букет белых роз и держащий её за другую руку, сияющий Диний.
— Отец, мама, — поочерёдно обратился он с полупоклоном к удивлённо вскинувшего брови отцу и к испуганно замершей с кружкой у рта, матери, — разрешите вам представить мою невесту — Стефанию Терскую!
— Кха-кха-кха! — захлебнувшись коффаем, зашлась в приступе кашля бедная мама…

Разбитая пополам о блюдце чашка с остатками коффая. Облитая скатерть. Коричневое пятно на светлом платье вытирающей слёзы императрицы. Сунувшиеся навести порядок слуги —