Златовласка зеленоглазая

Тогда можно было бы… в совет магов…
— Внуков — не будет!
Анжелина вскочила со стула и, подхватив юбку, понеслась к двери.
— Не будет!
— Пах! — хлопнула за её спиной дверь столовой.
Император посмотрел на дверь, подвигал бровями вверх-вниз, пожал плечами и повернулся к столу.
— Ну не будет, так не будет, — вздохнув, философски пробурчал он под нос, берясь за ручку коффайника.

— Пей!
Не терпящим возражения жестом, императрица протянула Стефании наполовину наполненный водой прозрачный стакан. Только что вылитое в него содержимое тёмного пузырька, зелёными клубами, бледнея, растворялось в воде.
— Что это?
— Это? Это чтобы твоё ночное приключение осталось только приключением. Ты поняла?
— В… смысле?
— Бастарды мне от тебя не нужны, — жёстко глядя в глаза девушки, произнесла Анжелина, — и ему не нужны. Пей!
— Не буду… — сделав глотательное движение горлом, тихо ответила Стефания.
А вдруг она меня решила… отравить? — подумала она, глядя в злое лицо Анжелины, — или… у меня потом вообще не будет детей?
— Ты будешь мне перечить? — удивилась императрица, — ты? Вертихвостка!
Стефания молча, упрямо сжала губы.
— Неужели ты надеешься разжалобить моё сердце, родив ребёнка? Так вот — можешь на это даже не рассчитывать! Моему сыну нужна не такая жена! Ты недостойна даже одного его волоска! Пей!
— …
— Пей, я тебе говорю! На!
Внезапно волосы Стефании заструились на невидимом ветру. Протянув руку, она взяла из рук Анжелины стакан, секунду подержала, и резким движением швырнула его в угол.
— Не буду! — чётким голосом произнесла она, глядя на свою мучительницу стремительно темнеющими глазами.
— Тёмная тварь! — наклонив голову и без страха смотря в её изменившееся лицо, прошипела императрица, — я не позволю тебе причинить вред моему сыну! Я не подпущу тебя к нему!
— Вы не сможете запретить мне его любить! — так же прошипела в ответ Стефания, глядя прямо в глаза, — и ему не запретите!
— Увидиш-шь!..
С грохотом распахнулась дверь. В покои Анжелины, в которые она привела Стефанию «поговорить», ввалились всполошённые всплеском силы дежурные маги, сопровождаемые гвардейцами. Следам за ними вбежал с перепуганным лицом Диний, ожидавший окончания «разговора» в коридоре. Не обращая внимания на толпу посторонних, Императрица повернулась к сыну и громко приказала:
— Чтоб ноги её тут больше не было! Видеть её не желаю!
— Вон отсюда! — повернулась она к Стефании, властно указывая ей рукою на дверь.
— Мама, что… — начал было говорить Диний и осёкся на полуслове, уставившись на Стефанию.
Та, с развевающимися волосами и целиком чёрными глазами выглядела жутко.
— Видишь, кто она такая? А? Куда ты смотрел? — с торжеством в голосе обратилась Анжелина к сыну, указывая на Стефанию рукой.
— Выведите её из дворца! — приказала она магам и гвардейцам, — немедленно!
Те, несколько неуверенно двинулись к девушке.
Стефания, не обращая на них внимания, несколько секунд молча смотрела на Диния своими антрацитовыми глазами так, словно что-то от него ждала. Затем двумя руками приподняла юбку и пошла к двери, прямо на толпу. Охрана стремительно расступилась в стороны, освобождая ей дорогу.
— Э… а… — издал звук принц, стоявший с открытым ртом, когда она проходила мимо него.
Однако Стефи ничего ему не ответила. Даже не повернула голову в его сторону. С прямой спиной, с развевающимися волосами, вдоль двух рядов расступившейся охраны, при всеобщем молчании, она дошла до двери и вышла в коридор.
— Проводите! — царственно махнув рукою ей вслед, приказала Анжелина, — и освободите мои покои. Но ты, сын, останься!

Эри

Сегодня мне ночью приснился дивный сон… Яркий, цветной. И эротический! Что было весьма странно. За всё моё время пребывания в этом мире, ничего подобного мне не снилось.
Приснится же… чушь такая, — подумал я, почти проснувшись, но, не открыв ещё глаз, — съел, что ли что-то не то? Надо перестать нажираться на ночь… Спишь потом… тревожно. Что за муть мне сегодня приснилась?
По-прежнему не открывая глаз, я попытался сосредоточиться на обрывках ускользающего сна, чтобы припомнить «подробности». Первое, что «всплыло» — чувства. Восторг, радость и ощущение чего-то светлого, волшебного, сияющего и прекрасного. Все это «ломанулось» в меня так, что на миг показалось, будто у меня остановилось сердце и я сейчас задохнусь.
Ничего себе! — переведя дух, подумал я, — вот это да! Пожалуй, следует пойти и собрать остатки того, чем я вчера