Как сложно жить! А в чужом теле и в чужом мире — тем более. Все время происходит что-то не то. То Верховный совет магов судит за некромантию, то привязывают к Камню слез, намереваясь лишить способностей и принести в жертву демонам… Плюс еще тело, выходящее из-под контроля разума… Такое в «отключке» творит, просто слов нет!
Авторы: Кощиенко Андрей Геннадьевич
дверей. Вот и сейчас, стук в дверь спальни.
— Эриэлла, ты уже не спишь?
В приоткрывшуюся дверь заглядывает улыбающееся личико Амали.
— Брр-р, — мотаю я, головой пытаясь окончательно проснуться, — встаю. Извини, проспала. Сон какой-то дурацкий приснился. Сейчас, подожди!
— Сон? Мне тоже сегодня сон приснился! Про принца! Красивого-красивого. Он приехал на белом единороге с золотыми копытами… И у него на плече сидела золотая птица!
Мдя? — подумал я, направляясь неуверенной походкой «утреннего зомби» в ванну, — кто бы мог подумать… У меня тоже, какой-то «принц» был…
— А ты мне расскажешь свой сон? — уже в спину прилетело мне.
Вряд ли, — подумал я, — мой «принц», в отличие от твоего, совсем не на единороге ездил…
— Мммм… — неопределённо промычал я, закрывая за собой дверь.
Через пятнадцать минут, я, одетый и причёсанный, стоял на своём огромном балконе, готовясь к прыжку в небо. Амалира стояла рядом. Она всегда смотрела, как я летаю. От начала до самого конца.
— Пахх!
Я распахнул крылья.
— Ах! — во весь голос ахнула Амали, — золотые!
Я глянул — чего там? И тоже ахнул. Мои крылья сверху донизу стали золотыми! Ярко-ярко золотыми. Под цвет моим волосам.
— Золотые… — восхищённо прошептала девочка, прижав к груди кулачки, — золотые… Как красиво! Ты такая красивая, Эриэлла!
Так, и что же это такое? — озадаченно подумал я, разглядывая переливающиеся золотом перья, — что опять происходит?
— Как во сне… — произнесла Амали, — золотая птица…
Во сне? Хм… Где-то видел я подобный золотой оттенок… Где? Хм… Точно! Стефания! Это её аура сияет таким золотом! И… что это тогда значит? А значит это, значит это… Это значит, что она, наконец, добралась до своего принца! А сон был ничем иным, как трансляцией её чувств в «ментал»! Мы же с ней телепатически связаны! Похоже, ночью, ни взирая на расстояние, она поделилась со мной своими чувствами… Именно так, и ничего иного! А «этот», который во сне, действительно принц. Интересно, она последовала моему совету и обговорила предварительно условия? Надеюсь, что да. Иначе — пролетит ведь, как пить дать! Но какие же у неё чувства! Я и не думал, что у низших может так быть! Хм…
Я нахмурился.
А каким образом её золото оказалось на моих крыльях? А? А Сихот его знает! Но с какого перепуга я должен таскать на своих крыльях свет её любви? Вот ещё! Больно надо! Пусть Диния своего мажет…
Стол. На столе, рядом со стеклянным кувшином с водой — пустая кружка с остатком на донышке чего-то зелёного. Тут же валяется на боку открытый пузырёк из тёмного стекла. На кровати, свернувшись калачиком под простынкой, тихо-тихо, мышкой, плачет Стефания…
Отец и сын
— Отец, можно с тобою поговорить?
— Конечно, сын, — спокойно ответил император, отодвигаясь от стола, — давай, пойдём, погуляем в саду. Там и поговорим. А то что-то у меня душновато в кабинете…
Они спустились вниз, и вышли в дворцовый сад. Император заложил руки за спину и с удовольствием, неспешно пошёл по дорожке. Диний шагал рядом. Минуты три они прогуливались молча.
— Я внимательно слушаю тебя, — наконец сказал Хайме, видя, что начало разговора затягивается.
Принц глубоко вздохнул, набирая полную грудь воздуха.
— Отец! Я люблю Стефанию и хочу, чтобы она стала моей женой! — решительно произнёс он.
Император неспешно кивнул, показывая, что услышал, но ничего не ответил и продолжил так же неспешно шагать по дорожке вдоль кустов.
Пауза. Звук шагов. Где-то, в кронах деревьев, пересвистывают птицы.
— Отец!
— Как я понимаю, ты просишь моего согласия?
— Да!
— Вот с этого и нужно было начинать, а не врываться в гостиную с невестой наперевес…
— Ну… так получилось, — вздохнул, поникнув плечами Диний.
— Получилось так, прежде всего потому, что ты думал только о себе. Поэтому так и получилось.
— Неправда! — запротестовал принц, — не только о себе!
— И о ком ты подумал? Я — удивился. Сестра твоя — испугалась. Мать вон чуть коффаем не захлебнулась… Ей дурно стало…
— Просто ей Стефания не нравится! Вот и всё!
— О ней ты тоже не подумал. Как это так — с бухты-барахты, привести девушку к ничего не подозревающим родителям и сказать — вот, женюсь! Ты попробовал представить себя на ёё месте, если родители откажут? А? Вижу, что такая мысль тебе даже не приходила в голову…
Принц поджал губы.
… и скажи мне, — продолжил император, — с чего это ты вдруг
