Злоба 2

что ей стыдно за свою непрофессиональность, что она подставила меня и поэтому предпочла забыть об этой теме. Тем более, первое время я сам в снах каждый день бывал, а когда они сошли на нет, моё внимание заняли другие вещи: собственные навыки, помощь Ша и планы на красивую жизнь в скором будущем. Я замкнулся на себя. Это стоит признать. Замкнулся, ни с кем не сближался, не стремился общаться. Правильно, что меня называют высокомерным засранцем. Если подумать, то так и есть.
— Хол, и что с этим делать? Или лучше задать вопрос, как я докатился до жизни такой?
— Возможно, осознание причин поможет разобраться в себе, — неуверенно ответила она, — В любом случае, потренировать рефлексию никогда не помещает.
В мире, где эмоции буквально могут превратить тебя в ужасного и смертоносного монстра, отслеживать свои мысли, чувства и внутренние конфликты, это то, чему учатся с малых лет. В школе мы постоянно писали эссе на тему своих чувств. Обсуждали их с учителями, родителями, да и между собой.
Стоило задаться вопросом, как последовательность событий развернулась у меня в голове. Раньше бы я так не смог, но после «общения» с собственной психикой в мире снов, я стал гораздо лучше понимать взаимосвязи. Но как же неприятно погружаться в эту цепочку событий…
— Да, всё началось с Эдема, — помогла мне Хол, озвучив то, о чем я боялся думать, — Ты надежно похоронил воспоминания о друзьях.
Хол действовала, как суровая медсестра, разом сдирая пластырь с ещё не зажившей раны.
— Не прибедняйся, — буркнула субличность. — От того, что ты похоронил свои чувства, проблема не решилась.
В школе я был общительным. Совсем другим парнем, не таким, как сейчас. Искренним, открытым, доверчивым. У меня хватало друзей. Мне нравились девчонки. И всех их убили. Сожгли в пламени взрывов. Прошла туча времени, а я легко могу вспомнить, как поднимаются грибы взрывов, как здания учебного комплекса разносят в щепки. В тот момент я стоял на балконе нашего дома, что был размещен на возвышенности с отличным видом. Я любил этот вид. Но сейчас он у меня ассоциировался с первыми местами на карнавал смерти.
— Это не всё, Эрик. С чем у тебя ассоциируется сближение и близость?
Боль, потеря, разочарование, — пришли слова. Ну замечательно. Не удивительно, что с таким психологическим багажом я ни с кем не сблизился.
Эмоции, которые стала во мне разжигать злоба — это желания, гордыня и гнев. Первый способ борьбы с желаниями — это аскеза. Отказаться от большинства удовольствие и не потакать им. Но есть и другой путь. Научиться получить удовольствие, но за что-то хорошее, правильное и полезное. За труд, за помощь другим, за саморазвитие. Для чего нужно найти себе дело, цели, для чего нужно общаться с другими людьми, взаимодействовать, быть открытым, чутким и восприимчивым. Друзья и семья это ведь не только те, кому ты можешь помогать, но это ещё и те, кто может помочь тебе. К примеру, дать смачного пинка, если ты становишься зазнавшимся мерзавцем. Антипод гордыни — скромность. Чему тоже помогает вышеперечисленное. Антипод гнева — мудрость. В основе чувства гнева, если верить школьному образованию и отцовским наставлениям, стоит обостренное чувство несправедливости.
Не настоящей несправедливости, а искаженной, лицемерной. Поддавшись злобе, можно решить, что несправедливо, если люди тебе не поклоняются и пойти их убивать, чтобы восстановить справедливость и «естественный ход вещей».
Правда в том, что моя жизнь — пожеванная, с кучей дыр тряпка. Вроде цели есть, но и всё. Другого то нет. Если бы не Хол, я был бы катастрофично одинок.
Поэтому субличность и обратила внимание на то, что проблема глубже. Из-за моей замкнутости мой путь возвышения стал очень шатким. Слишком большая вероятность, что я вскоре навернусь.
— В целом верно, Эрик, — подтвердила догадки Хол, — Разберешь комок причин дальше? Слой за слоем.
Слой за слоем… — эхом прозвучали слова в голове. Первый слой — трагедия в Эдеме. Вторая — конфликт с отцом, но с ним я разобрался, поэтому общая цепочка ослабела. Быть может поэтому Хол и смогла её отследить. То, что раньше скрывалось и выглядело привычным, вылезло наружу и превратилось в острую проблему. Третий слой — масса разочарований. Осознание, что мир не такой уж добрый. Что многие захотят тебя поиметь, ограбить, подставить, убить и самоутвердиться за твой счет. Стоило отцу умереть, как проблемы посыпались одна за другой. Меня выперли из арендованной капсулы, обманув. Я оказался среди рабов страха и там тоже хлебнул страданий. Но это не всё. Четвертый слой — предательство Майки. А потом и его смерть.
Эти события вбивали гвозди в крышку моего доверия к миру и людям. Теперь я вижу, что