Злоба 2

Ты ещё скажи, что это несправедливо.
— А разве нет?
— Смотря что считать справедливостью. Рик имел возможность быть тупым больным ублюдком. Он делал это, потому что мог. Он бы и тебя забил до смерти, потому что сильнее. Рубишь фишку? Кто сильнее, тот и прав. В этот раз мы оказались сильнее, поэтому правы мы.
Я поджал губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь на эмоциях. Например то, что Рик жив… По крайней мере, на момент, когда мы уходили, ощутил в нём жизнь. Сначала думал, что умер, но нет. Я потому и предложил Обу идти вместе с нами, потому что счёл, что он не маньяк. Выпустил злость и успокоился. А потом задумался, что Обадуй так легко ушёл, потому что думал, будто Рик сдох.
— Дай угадаю, — продолжил парень, — Кто-то тебе нассал в уши, что рабы злости — плохиши? Может эти два труса? — глянул он на Арча, а потом на Карла, — Что зенками сверлите меня? Я ведь видел, как вы действовали. Пока ваш напарник рисковал жизнью, вы стояли и отсасывали друг другу, хотя могли спасти висюльку.
— Иди нахрен, — ответил Карл, не выдержав.
— Так-так, что же я слышу? Неужели это акт агрессии? Ты подумай, мужик, надо ли оно тебе? Ведь привычнее жить в хорошо знакомом мирке дерьма и апатии. Я знаю, таких, как вы. Ты давно здесь, Эрик? — внезапно он прервал свою речь и обратился ко мне.
— Месяца два.
— А я три, сложно сказать, с этим гребанным временем под землей. Но плевать, пусть будет три месяца. Этого времени хватило, чтобы я пораспрашивал, что здесь и как. Хочешь угадаю, что тебе эти два труса пели на ушки? Рабы злости плохие, быть агрессивным нехорошо, лучше месить дерьмо и влачить жалкое существование, чтобы не потерять себя. Так ведь?
Это пугающе походило на то, что мне и правда говорили. Поэтому я сам не заметил, как кивнул, на что Обадуй разулыбался.
— Без обид, мальчики, я всего лишь говорю то, что вижу. У него, — ткнул он в меня, — Есть яйца. У вас — нет. У висюльки не знаю пока. Он отключился, кажется.
— Да откуда ты такой вылез? — раздраженно прошептал Карл.
Учитывая, что перед Обом лежала его пугающая дубина, задирать его сильнее было бы опрометчиво. Особенно трусливому Карлу.
— Я его знаю, — внезапно ожил Майки.
— Висюлька ещё жива? — сделал тот вид, что удивился, но я видел, как он напрягся.
— Да, точно… Твоё племя… Там много таких наглых заранцев.
— Заткнись!
Об схватился за биту, я за своё оружие. Майки замолчал. То ли не хотел нарываться, то ли силы кончились.
— Тише, — проговорил я, — Мы тебе не враги. Если тебе есть, что скрывать, пусть так, нам нет до этого дела.
— Тогда пусть мальчишка заткнется и забудет, что хотел сказать, — зло бросил Об, но дубинку отложил.
Да, знакомство как-то не задалось.
***
Следующие часы прошли… никак. Отдохнув, прогулялись по тоннелям и собрали еду с водой. Оставаться по одному в этих клетках ни у кого желания не возникло. Я смог подлечить себя, перевязав рану на ноге и направив скопленную энергию на восстановление. Точнее система направила, я по прежнему не умел исцеляться. Майки тоже пришел в себя. Да и остальные от него не отставали. Мы ходили от одного места к другому, без цели и смысла, просто чтобы не сидеть на месте. Когда устали, то нашли место поудобнее и выспались. Дежурили по двое и пока отсыпались, никто нас не потревожил.
Веселее стало на следующий день. Люди заметно посходили с ума и бродили по лабиринту, готовые убежать или броситься. Никогда не угадаешь, какая реакция будет. Один раз на нас напали, заметив, что мы несем еду. Но против меня и Оба никто ничего сделать не смог. В который раз я убедился, что насилие не такая уж однозначная штука. Как себя защитить в местных условиях без него? Никак. Если только стать настолько сильным магом и разрушить весь лабиринт, зарубив проблему на корню. Но ведь кто-то же его построил, сам по себе лабиринт всего лишь инструмент, а значит надо победить зачинщиков. Но это тоже насилие. Получается дилемма, когда единственный шанс избежать насилия, это отказаться от любых целей, планов и попыток сделать мир лучше.
До боли напоминало рабов страха, погруженных в апатию и боящихся притронуться к оружию. Проще сидеть внизу, не высовываться и черпать дерьмо, чем попытаться изменить свою жизнь. Я понимал, что риски тут нешуточные. Чем выше по частоте эмоций, тем больше шансов потерять себя и превратиться в злобную тварь, которая перебьет кучу народу. Но как по мне, это не повод спрятаться, а повод искать безопасные методы возвышения, чтобы снизить риски. Хм… А не этим ли занимался Эдем? Я по новому взглянул на то, как там было всё устроено. Подход принципиально отличался от того, что происходит здесь, в лабиринте. Если Эдем шёл по пути очень плавного возвышения, принятия,