Злоба 2

что тебе надо продолжать совершенствовать личную философию.
Ещё один её пунктик. Хол очень хотела, чтобы я постоянно шлифовал эту философию. Зачем — не объясняла. Отнекивалась тем, что расскажет позже. Дожил… У внутреннего голоса секреты от меня же. Почему она видит всю мою память, а я её помыслы — нет?
— Потому что именно моя задача помогать тебе развиваться, а не твоя задача помогать мне, — с улыбкой ответила Хол.
Пусть она и является каким-то магическим образованием, но, тем не менее, эмоции передавал мастерски. И я знаю, почему так, уже спрашивал. Субличность — это не просто красивое название и слово личность тут не просто так.
— Эй, мясо, — кинул в мою сторону горстку песка носком ботинка один из рабов злости, — Что, Рики вернулся и скоро возьмется за тебя?
— Отвали. — ответил я его равнодушно.
— Ишь ты, смотри какой смелый. Как насчет спарринга завтра?
— Как поближе к тебе подберусь, так сам вызову.
— Трусишь, да?
— Конечно. Ты вон какой большой и страшный.
Чужие провокации никак меня не трогали. Больше волнует то, что происходит на арене. Рик и Об вышли, встали друг напротив друга. По негласным правилам они так несколько минут простоять могут, пока кто-то из них не даст отмашку. Никаких судей, помощников или ещё кого-то. Сюда приходят драться, а не херней маяться.
Что касается придурка, меня достающего… Интересно, он сам когда-нибудь задумывался, насколько его поведение шаблонно, банально и предсказуемо? Мне было искренне плевать на него. Я не боялся. Чего бояться? Что он ещё раз бросит вызов, на этот раз официально и мне придется согласиться? Пусть так. Соглашусь. Да, проиграю, ну и что? Сколько я раз проигрывал уже, не сосчитать. Поэтому не вижу смысла как-то реагировать на этого недоумка. Он один из многих.
Не знаю, что там подумал этот парень, но отстал и ушел в другую сторону, оставив меня в одиночестве. Я всегда сидел в самом темном углу арены, дальше всего от входа. Здесь можно спокойно наблюдать за поединками.
Иронично, но за две недели с чем-то, я не завел ни одного знакомства. Каждый думал о себе и не спешил открываться. Я тоже не спешил. Соперничество и постоянные конфликты, готовность к агрессии и тренировки — вот что такое жизнь раба злости. Не уверен, что здесь есть место дружбе. А зря, если вместе тренироваться, толку было бы больше.
Первым не выдержал Об. Именно он дал отмашку и бросился на Рика. Сейчас была совсем другая ситуация, нежели та драка в пещере. Во-первых, нет оружия. Его так никто и не забрал, лежит бесхозно в жилом блоке. Единственное, предупредили, что за драку с оружием накажут так, что проще сразу убиться, чтобы не мучиться. Во-вторых, Рик готов к схватке и Об один против него. С другой стороны, Об вырос в силе, а Рик… сейчас узнаем.
Об бросился вперед, сократил дистанцию и попытался ударить ногой. Рик увернулся легко и точно, едва сдвинувшись в сторону. Я сейчас достаточно опытен, чтобы оценить эту точность. Уклон ровно настолько, чтобы пропустить удар мимо, ни больше, ни меньше. Но возможно это случайность…
Последующий обмен ударами показал, что нет, не случайность. Рик по праву силы находился наверху рейтинга. Прошло не больше десяти секунд, как ему надоело играться и Об отправился в полет.
Хруст, который при этом раздался, слышали все.
Было негласное правило, что кости лучше не ломать. Травма лишает возможности драться и работать, а это минус деньги. Плюс само лечение тоже что-то стоит. Как итог, травмированный оказывается в минусе, из которого ему выбираться и выбираться.
Но также каждый здесь знал, какие претензии у Рика к Обу и ко мне. Поэтому никто не удивился, что Об заполучил перелом. Люди удивились, что всего лишь один.
Понятно, почему Хол выдала ему такой рейтинг опасности. Бой на этом закончился. Об уже не встал. Когда Рик уходил с арены, то поймал мой взгляд и на пару секунд замер, сверля во мне дырку. Понятно, кто его следующая жертва.

Об вернулся в жилой блок позже всех, щеголяя перевязкой на руке. С арены он уходил, сжавшись от боли и опустив голову. Сейчас парень выглядел пусть и хмуро, но от уныния избавился где-то по пути.
— Об… — позвал я, — Как ты?
— Эта сволочь руку мне сломала, — ответил он тихо, бросив взгляд на уже спящих соседей.
— Сколько содрали за лечение?
— Пять монет наложить фиксацию, десять обмазать мазью, которая ускорит заживление, ещё двадцать пять — пилюля для ускоренного восстановления.
— Сорок монет? Жесткие расценки.
— Не то слово, — охотно согласился Об и плюхнулся рядом. Я по старой привычке