Злоба 2

разделить на несколько классов. Обычный человек, воин, маг и киборг. Из названий очевидно, что к чему. Обычные люди, это как рабы страха. Они живут в хорошо укрепленных городах и не могут выдержать жизни на поверхности, потому что там уровень злобы в пару раз выше. Злоба это как болезнь, вирус или чума. Насколько знаю, она выкосила большую часть человечества. Те, кто выжил — адаптировались. Сейчас обычный человек имел кое-какой иммунитет. Но всё равно, просто так под открытым небом никто не жил. Кроме Эдема, где было полно чистых магов, я примеров не знаю.
Воин — это тот, кто удерживает достаточный уровень злобы внутри и она его усиливает. Отчасти напоминает то, кем я сейчас становлюсь. Тело крепче, скорость выше, силы больше.
По классификации, которую передала мама, маг от воина отличается тем, что владеет дистанционными атаками. Это следующий значимый этап, который я хочу освоить. Пройдя по ступеням возвышения, справившись с основными эмоциями и соблазнами, человек учится накапливать столько энергии внутри, что способен плести заклинания. А некоторые, как моя мама, так и вовсе, открывают навыки повелевать стихиями. Когда тебе подчиняется само пламя, вода, воздух или земля — это невообразимая сила. В буквальном смысле. У меня не хватало воображения, чтобы представить, что такие маги могут на самом деле.
Киборги народ особый. Они идут путем модернизации тела. Цер относится как раз к ним. Стоило о нём подумать, как дверь отъехала в сторону. Прождал я минут двадцать, успел прийти в себя, успокоиться и собраться с мыслями. Главное не паниковать и поменьше болтать.
Цер сидел в кресле, откинувшись на спинку и… курил. В его руке была настоящая сигара. Или сигарета? Я не знал, как эти штуки правильно называются, но знал, что они очень редки. Кажется, для них надо выращивать табак, а всё, что связано со словом «выращивать» в этом мире граничит с серьезными трудностями.
Череп мужчины напротив блестел металлом. Неживые, металлические глаза смотрели беспристрастно, сканируя. Он затянулся, я услышал легкий гул и мужчина выдохнул дым. У него что, легкие тоже металлические?
— Зачем ты это делаешь? — спросил Цер.
— Что именно? — сделал я вид, что растерялся, хотя мысли забегали, пытаясь угадать, в чем именно я спалился.
— Зачем защищаешь рабов страха? Ладно девчонка, это я понять могу. Может ты любишь лысых и костлявых, но… Рабы страха? Зачем?
— Мне просто не нравится глупое насилие, — ответил я честно, чувствуя внутри дрожь.
Цер не показывал злости, не кричал, говорил тихо и вкрадчиво, словно размышлял вслух, а не со мной общался. При этом я видел, с какой легкостью движется его металлическая рука.
Киборги опасны тем, что никогда не знаешь, что за импланты у них стоят.
— Если синты следят за ними, то могли напичкать чем угодно, — согласилась со мной Хол, — В том числе могли поставить искусственный интеллект. В этом случае Цер будет идеальным бойцом. Да и информация уйдет о тебе сразу к ним. Эрик, не пытайся ему врать прямо, возможно, у него есть анализатор мимики и микродвижений. Да и пульс он может твой слышать.
От этих слов спокойнее не стало.
— Что значит глупое? — спросил также вкрадчиво, как и до этого Цер.
— Глупое, бессмысленное. Рабы злости не помогают работать, они мешают. Издеваются над теми, кто им даже сдачи дать не может. — неожиданно мои слова прозвучали горячо и зло. Надеюсь, Цер не решит, что я его обвиняю.
Он молчал долго. Минуту длинною в бесконечность.
— Может ты и прав, — наконец ответил он, изрядно удивив, — У меня к тебе предложение.
А вот это было сказано так: только попробуй ослушаться. Абсолютная уверенность в том, что я соглашусь.
— У нас здесь на кольцевой есть традиции. Рабы злости могут делать, что угодно, — начал он объяснять своё предложение, — Просто так их отменить нельзя. Поэтому я предлагаю тебе делать то, что ты делаешь.
— В смысле продолжать мешать?
— Да. Я даю тебе негласное одобрение. Делай, что хочешь.
— Зачем? — вырвалось у меня.
— Затем, — ничуть не улыбнулся он, — Что мне тоже не нравится глупое насилие.
***
Когда я вышел от Цера, то понял, что весь пропотел. Утерев лицо, направился на выход.
— Хол, что это было? Мои действия одобрили?
— Ага, — заторможено ответила она. Судя по тому, как чесалось под черепной коробкой, Хол напрягала мой мозг для анализа, — Но как-то это странно.
***
Когда дверь открылась, Цер вывел проекцию графиков перед собой. Шкала отображала количество злобы, что прошло через кольцевую за последний год. В последний месяц график уверенно шёл вверх, что и привлекло внимание смотрящего за этой частью улицы.