Злоба 2

помнишь, кто это сделал? Имена? Как выглядели? Скажи и я разберусь с ними.
Но Аби молчала. Спустя полчаса стало понятно, что она ничего не скажет. Мы, как дураки, сидели рядом и не знали, что делать.
— Идите работать, — сказал я тогда, — Я останусь здесь и присмотрю за ней. Вам нужно добыть еду.
— Я не оставлю её здесь. — подал голос Ас.
— А какой с тебя здесь толк? — спросил я, желая воззвать к разуму, но быстро понял, что сильно ранил парня. Он сжался, как от удара и отвернулся, чтобы не смотреть мне в глаза, — Я не это имел ввиду. Просто сидеть толку нет. Заработок еды никто не отменял. Лучшее, что вы можете сделать — добыть пищу.
Ещё хотелось добавить, что я сильнее их и в случае чего у меня больше шансов защитить девушку. Тем более, один раз они её упустили.
— Пойдем, — схватил Грог парня за плечо, — Праведник дело говорит. Чтобы отомстить, силы потребуются.
***
Абигейл заговорила, когда мы остались одни, спустя пару часов. У меня оставалось несколько пайков и бутылка с водой. Пришлось силой заставить девушку поесть. Сначала она никак не реагировала, а когда я её усадил, стала отпихивать еду, но я гнул и гнул свою линию, пока она не съела всю порцию.
Помогли слова, сказанные мною.
— Чтобы с тобой не сделали, это не делает тебя хуже. Это не испортит моего отношения к тебе и это не должно сломить тебя. Ты должна быть сильной, чтобы собраться и жить дальше, на зло этим ублюдкам.
Аби внимательно посмотрела на меня.
— Ты так говоришь, потому что не знаешь, что они сделали.
— Ты жива, а это главное. Если тебя изнасиловали, — эти слова дались мне с трудом, но я их сказал, — То это ничего для меня не меняет. Кроме того, что я теперь хочу покарать виновных сволочей.
— Убьешь их?
— Не знаю, — честно ответил я, — Для начала превращу их жизнь в ад. Ты знаешь, кто это сделал?
— Знаю, — кивнула она, — Но я сама с ними разберусь.
— Ты…
— Слаба? — оскалилась она.
— Я не это хотел сказать. Ты ранена, избита и… Не должна одна нести этот груз. И да, ты внизу рейтинга. Если наши враги сильнее, одной тебе будет сложно с ними справиться.
— Ты не понимаешь. — покачала она головой.
— Ох, ещё и ты, — тяжко вздохнул я, закатывая глаза, — Знала бы ты, как меня достали этой фразой. Ты не знаешь это, новичок, ты не знаешь то. Задолбали своей загадочностью.
Аби округлила глаза, не ожидая такой отповеди.
— Я дочь жрицы, — выпалила она спустя минуту, перед этим глянув по сторонам и убедившись, что здесь никого нет.
— Ладно, признаю, я и правда ничего не понимаю.
Аби улыбнулась. Робко, словно продираясь через колючий кустарник, но улыбнулась.
— Расскажешь об этом больше? Что за жрица? Какая-то религия?
— Обещай никому не рассказывать! — потребовала она.
— Как будто со мной много кто хочет поговорить, — хмыкнул я, — Обещаю!
— Моя семья пришла издалека. Нас было больше… Значительно… — взгляд девушки покрылся туманом старых воспоминаний, которые причиняли ей боль, — Мы поклонялись проклятым.
Это прозвучало настолько нелепо, что я, как обычно, выпалил раньше, чем подумал.
— Кому?!
— Проклятым, — посмотрела она строго, предупреждая, что любые насмешки не уместны, — Если ты об этом расскажешь здесь кому-то, нас с братом убьют.
— Тогда говори шёпотом, — предложил я.
— Сядь рядом, буду на ухо тебе шептать.
— Шутишь?
— Нет.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Я сдался первым и подсел поближе. Аби наклонилась и обожгла ухо своим дыханием.
— Женщины моего рода всегда были жрицами. Теми, кто поклонялся проклятым. В этих местах их так называют. Темные отродья, что чуть не разрушили наш мир.
— Никогда не слышал про таких, — признался я.
— Да? То, что ты не отсюда я давно поняла, — насмешка попала мне прямо в ухо, вызывая дрожь по телу. — Случилось кое-что… нехорошее. Поэтому мы бежали, прошли многие земли и осели здесь, в одном из поселений. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что тех, кого почитаем, называют проклятыми. За любые связи с ними одна кара — смерть. Нам пришлось затаиться, но знание не было утеряно, мать обучала меня.
— Зачем ты мне это рассказываешь, если это так опасно?
— Потому что ты единственный, кто встал на нашу защиту. Пусть и по своему, но других не нашлось, — в этот раз ухо обдало горечью. — Я хочу, чтобы ты понял. Быть жрицей — это честь. Следовать заветам тех, в кого мы верим. Достоинство — наше всё. Но меня лишили его. Надругались, как над какой-то девкой. На самом деле я давно утратила право называться жрицей… Наша семья пала… Остались только мы с братом… Я обрила волосы, чтобы избежать проблем.