Злоба

помещение. Три на три метра, единственное, что здесь было — ещё одна дверь, тоже открытая. Удобно. Меньше шансов, что к тебе ворвутся.
А вот дальше нашлось то, что сильно удивило. Потребовалось несколько секунд, чтобы глаза распознали то, что меньше всего ожидал здесь увидеть.
Большое, просторное помещение, концы которого я видел только по лампам, висящими на стенах. Они светили холодным, синим светом, прямо на… Растения. Десятки и сотни растений, они располагались вдоль стен, ровными рядами. Что здесь происходит?
— Сливай воду в бочку, — указала мне старуха, скрываясь где-то в темноте.
Свет здесь есть, но его мало и он направлен на растения, поэтому плохо видно, что находится между… грядками.
— Как скажете. — сделал я то, что просили, — Ещё воды принести?
— Конечно! — удивилась она, что я спрашиваю, — Разве бочка наполнена? И зачерпывай там, где побольше дерьма.
— Хорошо, — кивнул я, хоть это и было лишним жестом.
***
На то, чтобы заполнить бочку полностью, потребовалось десять ходок или двадцать ведер. Руки после этого налились свинцом и последние заходы я делал, по несколько раз останавливаясь на пути.
— Не слишком ты расторопный, — заметила старуха, что каждый раз встречала меня где-то в темноте, наводя оружие.
— Какой есть, — ответил я устало, — Не до конца восстановился.
— Надеюсь, на ещё немного тебя хватит, — проворчала она недовольно, — Рядом с бочкой есть механизм, что поднимает её. Надо опустить рычаг, поднять вверх и снова опустить. Видишь?
— Вижу.
— Так давай, поднимай бочку.
Бочка большая, металлическая, но не из цельного металла, а спаянная из десятков листов. А ещё ржавая настолько, что от неё буквально пахнет древностью. Собственноручно бочку и силач не поднимет, поэтому я хоть и удивился, что здесь есть механизм подъема, но не особо. Я даже догадался, зачем он нужен и что последует дальше.
С противным скрежетом бочка поднялась наверх, после чего старуха сказала задействовать другой рычаг.
— Только медленно! Разольешь воду, заново таскать придется!
Рычаг отвечал за наклон. Поворачиваешь ручку и бочка наклоняется, а вода льется в желоб, что разъединялся и направлялся к настенным грядкам. Почти автоматическая система полива. В Эдеме много еды выращивали, в том числе с помощью магии, поэтому я понимал, что здесь к чему. Ну… в общих чертах.
— Стой! — остановила меня старуха, стоило воде политься, — Есть пара мест, где вода протекает. Твоя задача найти их и починить.
— Эм… — замялся я, — Хорошо.
— Подливай воды, чтобы слабое место найти.
— Сделаю.
Слабые места нашел быстро. Вода сама на них указала. Сколько лет этой системе? Её что, делали на заре времен? Вода капала… везде. Но где-то сильно больше и поэтому только малая часть достигала растений.
— А как чинить? Чем? — спросил я.
— Вон там, — безошибочно указала она рукой, — Есть скрепляющая лента и часть того хлама, что ты собирал.
— Не уверен, что получится качественно. — замялся я.
— Ты постарайся, — хмыкнула старуха.
— Сделаю, что смогу, — обреченно сказал я, добравшись до кучи хлама.
Я прекрасно знал, что здесь увижу. Как никак, сам это собирал. Ну почти… Нашлись и старые запасы, что старуха сама натаскала. На самом деле не так плохо. Есть пластик, немного дерева, десяток ржавых пластин, резина и пакеты. Я разобрал кучу, отделив то, что может пригодиться.
— Что там? — спросила она нетерпеливо.
— Честно? — не удержался я.
— Честно я и сама знаю, что всё давно прогнило. Но выбора нет, парень. Иногда надо делать то, что можешь.
Ну ничего себе, — я едва сдержал сарказм, — Старуха ещё мудростями кидается? Эх, зря так подумал. Не хорошо злиться на стариков.
— Кое-что залатать получится, — ответил я ей, — Сейчас сделаю.
— Пока делаешь, расскажи о себе. Откуда будешь?
Любая её фраза звучала, как ворчание. Словно само общение ей неприятно, она десять лет молчала, горло проржавело также, как и система полива, но тут приперся пацан и требует от неё общения.
— Вам и правда интересно или спрашиваете, чтобы слышать, где я?
Сначала сказал, а потом подумал, что это слишком дерзкий ответ. Так можно настроить её против себя… Дурак…
— А есть разница? — раздалось из темноты удивленное ворчание, — Я и так слышу, где ты. От тебя шуму, как от стаи мясодёров.
— Я не местный, — ответил ей, — Прибыл сюда с отцом пару недель назад. Точно не скажу, давно потерял, когда день, когда ночь.
— Отец где? — голос снова вернулся к равнодушию.
— Умер.
— А родня у тебя есть?
— Больше никого нет.
Вот же… В горле запершило, а внутренний критик заявил,