Злоба

более простыми эмоциями справиться.
Стыд и вина снижали стремление к жизни. Что порождало апатию. Общая слабость рождала страх. Чего я только не боялся… Страх хитрее, с ним так легко не справишься. Потому что боялся я много и чем больше думал об этом, тем больше боялся. Что усиливало апатию. А апатия усиливала стыд и вину за то, что я такой дурак, с чувствами разобраться не могу.
И вот как в этом замкнутом круге разобраться с чувствами?
Поток моих размышлений прервал скрип открываемой двери. Старуха пришла за очередной порцией хлама, который я натаскал.
— Ты ещё живой, парень? — проворчала она.
— Живой, — поспешно ответил я.
Спросила она, как и до этого, чтобы услышать, где я нахожусь. Старуха тот ещё параноик.
— Я по прежнему не собираюсь на вас нападать и причинять какой-то вред. — решился я озвучить, что думаю по этому поводу.
— Сколько тебе лет, малец? — распрямилась старуха, которая до этого наклонилась к куче хламе. Оружие, как и каждый раз до этого, смотрело на меня.
— Шестнадцать.
— А мне пятьдесят три, — голос звучал скрипуче.
Пятьдесят три? Вот же… Выглядела она на все девяносто. В Эдеме люди этого возраста смотрелись на порядок лучше. Что этот город делает с людьми, если они выглядят ТАК?
— Если хочешь дожить до моих лет, то вот тебе совет — никому не доверяй, — продолжила говорить эта не такая уж и старая женщина.
— Что это за жизнь тогда будет, если никому не доверять? — вырвалось из меня.
— Ты прав, не самая лучшая, — кивнула она, что смотрелось несколько дико.
Когда голова чуть наклонилась, я увидел большую часть змеи, набитую на её лысой и сморщенной черепушке. Не смотря на это, рисунок смотрелся зловеще. Но не сам по себе, а дополняя ужасные шрамы на месте глаз. Ощущение, будто старуха ведьма и наблюдает за мной через татуировку.
— Зато это жизнь. Любая жизнь лучше, чем гнить в земле или обратиться в чудовище. — закончила она своё наставление.
— Вы правы, — согласился я, — А можете мне дать ещё один совет? — опешил я от собственной наглости, но отступать не собирался, — Как справиться с низменными чувствами? Стыдом, виной, апатией…
Пожалуй, проблема чувств знакома каждому человеку в этом мире. И если эта женщина дожила в таких условиях до пятидесяти лет, то какую-то мудрость накопила.
— Аккуратнее с такими вопросами. В этом городе не принято помогать просто так.
— Не подскажете? — искренне расстроился я, понимая, что справляться придется самому.
Старуха замолчала, пожевала губу и наклонилась, чтобы собрать тот хлам, что я натаскал. Когда распрямилась и зашла обратно в дверь, то развернулась и ответила:
— Решение простое, малец. Не уверена, что ты поймешь его, но мне в своё время помогло. Стыд ставит под сомнение право на жизнь. Обратись к памяти рода, чтобы оспорить сомнения.
Дверь скрипнула, а старуха скрылась, оставив меня размышлять над тем, что она сказала. Память рода? Что это значит?
Что я знал о своем роде? По материнской линии — почти ничего. Только намеки, которые надо было хранить в секрете, что мать из знатного рода потомственных магов. Она намекала, что основатель рода — святой. Святые — это легенда. Утверждать такое всё равно, что заявить — я потоком богов.Я слабо верил в её слова. Как темная магиня могла быть потомком СВЯТЫХ? В моей голове это не укладывалось. С линией отца проще… Я знал бабушку и дедушку. Знал, но не помнил, потому что они умерли в моём раннем детстве. Отец показывал картины и других родственников, так что кое-какое представление я имел. Отец потоком чистых магов, которые жили в Эдеме со дня закладки первого камня.
Впервые я пожалел, что так плохо знаю историю семьи. Кто знает, может это помогло бы мне справиться. Интересно, какие испытания выпали на их долю? Как отец познакомился с матерью? Откуда пришла мама? Чем прославились мои предки или наоборот, не прославились?
Сейчас мне хватает опыта, чтобы понимать — мир не такое дружелюбное место, как казалось в Эдеме. Я знал, откуда берутся дети, но даже помыслить не мог, как подходить к этому вопросу, чтобы продолжить род… Я и дети? Речь не про возраст, а про возможности. Детей не заводят в темных коридорах, уж это я точно знаю. Если я когда-нибудь и создам свою семью, то они должны жить в нормальных условиях.
Хм… Я сам не понял, как мысль забрела в рассуждения о семье. Родители, род, наследство… Может это имела старуха? Десятки поколений трудились, чтобы дать жизнь наследникам. Моя мать умерла, чтобы я жил.
Так какое право я имею умирать? Никакого. Как минимум пока не оставил потомков, чтобы они продолжили линию…. Ух… Эта идея воодушевляет меня, определенно.
Приободрившись, я взглянул