Злоба

— Ясно, — криво улыбнулся он, — Помощничек.
— Но я думаю, что работа лучше, чем бездействие.
— Думает он. Уйди с глаз моих, бесишь.
— А я могу пойти один работать? Хоть что-то будет.
— Можешь, почему нет. Но ты знаешь, как убираться? Знаешь правила и ограничения? Да хотя бы куда идти? И что это изменит? Ну поешь ты один, толку то.
— Я могу поделиться пайком.
— Один на восемнадцать человек? Это не смешно.
— Тогда не знаю… Сейчас, погоди, я быстро.
Вернувшись в жилой блок, я отошел в самый темный угол, убедился, что никто не смотрит на меня и достал пять обычных монет. Их я тоже не хочу тратить, но… Это уменьшит мой долг и чувство вины за происходящее.
— Вот, — вернулся я к старшему, — Тут пять монет. Это десять пайков. Проблему не решит, но если отработать день, то…
— Откуда монеты?
— Остались от отца. Это последние, других нет.
— Хм… — взгляд старшего не читался. Он задумался, смотря на меня с непонятным выражением лица и не скажу, что оно было хорошим, — Ты либо дурак, либо я не знаю. Если у тебя есть деньги, то их надо беречь.
— Я ведь должен за мазь и перевязку. Вот, возвращаю.
— Впервые вижу такую честность. Думал, меня ничем не удивить.
Старший протянул руку и я передал ему монеты. Тот покатал их в ладони, рассмотрел и чуть ли не на зуб попробовал.
— Жди здесь. Я пойду куплю еды.
— Людей будить?
— Зачем? Разве что, чтобы размялись… Но тут твердая рука нужна. Нет, не буду, — решил он, размышляя вслух, — Пусть отдыхают и набираются сил. Сегодня будем работать.
***
Заряда уверенности и оптимизма хватило ровно до момента, пока нам не выдали инвентарь и не потащили драить улицы. Если бы я знал, насколько это опасная и неблагоприятная работа, никогда бы сам не предложил отправиться сюда.
Старший вернулся с едой, разбудил всех и обрисовал ситуацию. Я отчетливо увидел, как градус настроения резко скакнул вниз. Люди уже сталкивались с «пустыми» днями и что им ничего хорошего не светит были в курсе.
Чистка улицы подразумевала работу с вредными веществами. Нам выдали перчатки, фильтры для дыхания и… всё. Ах да, щетки и ведра, само собой. А ещё старшему дали те самые вещества, которыми нам и нужно было отполировать улицу. Кто выдавал я не видел. Отряд ждал у дверей какого-то помещения, где парень и скрылся. Ещё он шепнул мне по дороге, чтобы я был аккуратнее. Легко получить кислотный ожог, поэтому надо избегать попадания химии на кожу. Да и вдыхать её ни в коем случае нельзя.
Отряд разделили на тройки. Первый человек шел с грубой щеткой и считал основной слой пыли и грязи. Второй человек макал щетку в ведро с раствором и натирал поверхность до блеска. Третий, замыкающий, полировал вслед за вторым. Задача была ни много, ни мало, очистить кольцевую на дистанции в сотню метров. Пол и стены только, потолок не требовалось, но и этого хватит, чтобы измотать группу.
Судя по тому, что выше двух метров начинался темный слой металла, его никогда не чистили. Да и то, что ниже, тоже чистили очень редко.
Мне только первые минуты казалось, что работа не такая уж сложная. Но нужно постоянно себя контролировать, следить за другими и чтобы брызги не попали на кожу или одежду. А ещё дышать в масках тяжело. В общем, терпеть можно, но, чувствую, к концу дня эта работа нас измотает дальше некуда.
***
Я устало бросил на бетон щетку и опустился тут же, рядом, стягивая с себя маску. Последние часы я действовал из упрямства. Ничего другого не осталось. Но мы сделали это! Смогли, справились, очистили улицу, которую я сейчас ненавижу. Осталось сдать инвентарь и свободны…
— Ты в порядке? — спросил парня, что сидел напротив меня. Новое лицо, раньше я его не видел. Может он был таким же, как и я, пребывая в шоке от происходящего.
— Не самый трудный день, — вяло улыбнулся он, — А ты новичок?
— В каком-то роде, — улыбнулся я поощрительно в ответ. Как-никак, первый, кто вроде идет на контакт, — Я пришел месяц назад, но на очистках упал в поток воды и… В общем, это были не лучшие дни в моей жизни.
— Ничего себе, — вздохнул он, утирая пот со лба.
Сегодня на удивление жарко. В подземном городе то. Я не обращал на этот факт внимания, а надо бы. Не нормальная температура, узнать бы, с чем это связано.
— Да, но история скучная. Много валялся в темноте, много блуждал. А ты здесь давно?
— Восьмой день. И уже чувствую, как меня поглощает апатия, — сказал парень грустно.
— Тебя как звать? Меня Эрик, — протянул я ему руку.
— Майкл. — пожал он в ответ, чуть замявшись.
Наш разговор прервали. То, что надвигаются неприятности я заметил по тому, как притихли люди. Если до этого были хоть какие-то шепотки и мечты скорее добраться