Зловещее светило

на купе. Машину украли около шести часов вечера. Из-за того, что этот человек так старался скрыть цвет своей кожи, полиция сделала вывод, что он, вероятно, был смуглым.
— И на этот вывод, Скаттл, их, конечно, натолкнули показания шофера, — усмехнулся Лейт.
— Да, сэр. Полагаю, что так и есть, сэр. Но, если вы помните, и Мэйнуэринг, и сиделка считали, что это уроженец Южной Индии, сэр.
Лестер Лейт поднял руку, призывая к молчанию:
— Подожди минуту, Скаттл: мне нужно подумать.
Он на несколько секунд застыл в кресле: абсолютно бесстрастное лицо, узкие щелки задумчиво прищуренных глаз. Слуга-шпик, взгромоздив свои обширные формы на край кресла, задумчиво смотрел на Лестера Лейта.
Тот вдруг неожиданно заговорил:
— Скаттл, принесите мне, пожалуйста, телефонную книгу и выясните, какие поезда отправляются со станции «Девяносто третья улица» между семью и половиной десятого вечера. Эта информация нужна мне сейчас же.
— Хорошо, сэр, — проговорил шпик, исчезая в сторону звукоизолированной комнатки, где находился телефон. Через пять минут он вернулся: — Поезд отходит от центрального вокзала в семь двадцать, сэр, делает остановку на «Девяносто третьей улице» в семь пятьдесят, в восемь десять приходит на узловую станцию Белтинг, в восемь тридцать он в Роббинсдейле, а в девять тридцать в Бикон-Сити. После этого он становится курьерским и начинает делать остановки только после полуночи. На этих остановках он лишь подбирает пассажиров в пригороде.
— Отлично, Скаттл, — сказал Лейт. — Подключи параллельный телефон и поставь сюда на стол телефонные аппараты.
Когда шпик выполнил его просьбу, Лестер Лейт позвонил в багажное отделение на узловую станцию Белтинг:
— Алло, я ищу чемодан, сданный на поезд, который уходит с центрального вокзала в семь двадцать вечера. Этот чемодан был отправлен вечером тринадцатого и до сих пор не востребован. У меня есть основания полагать, что он в вашем отделении.
— А кто это говорит? — поинтересовался служащий.
— Это оценщик убытка по страховке, — сказал Лейт. — И поторопитесь.
— Одну минуту. — Через некоторое время служащий доложил: — Нет, здесь такого чемодана нету.
— Благодарю вас, — сказал Лейт и положил трубку.
Он позвонил агенту в Роббинсдейл, сделал то же заявление и получил тот же ответ. Однако в Бикон-Сити ситуация была иная.
Там служащий сказал:
— Ну да, есть у нас тут один чемодан. Поступил на этом поезде и не востребован. После того как он не был получен в течение сорока восьми часов, я взимаю за хранение по десять центов в сутки. Что мне с ним делать?
— Опишите этот чемодан, — попросил Лейт.
— Дешевый, с потрескавшейся кожей, желто-коричневый, с ремнями. Довольно большой.
— Какие-нибудь инициалы есть?
— Да, на каждом краю чемодана черным проставлены инициалы А. В. С.
— Прекрасно, — сказал Лейт. — За ним, видимо, зайдут завтра. Багажную квитанцию этот человек не предъявит. Пусть внесет пятьдесят долларов залога и опишет содержимое, а потом можете передать ему чемодан.
— А ничего, что я отдам чемодан без квитанции? — спросил служащий.
— Ничего, если он скажет, что внутри, и если внесет залог в пятьдесят долларов. Квитанция утеряна, и он здесь утверждает, что носильщик выписал неверную квитанцию. Не думаю, чтобы так и было на самом деле, но, в любом случае, чемодан мы нашли, а это все, что нужно. Он будет у вас завтра. А пока откройте чемодан, ознакомьтесь с содержимым и отдайте чемодан только тому, кто сможет описать, что в нем находится. Это важно.
Положив трубку, Лестер Лейт кивнул шпику.
— Думаю, Скаттл, — сказал он. — Ситуация теперь во многом прояснилась.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Тебе не приходило в голову, Скаттл, что Мэйнуэринг прибег к довольно ловкому трюку? До того как ступить на землю, он открыл обезьяне рот и заставил ее проглотить изумруды. По прибытии домой он, видимо, намеревался убить обезьяну сам и достать эти камни. Однако какой-то умник, который об этом догадался, спикировал на него, убил обезьяну, вспорол животному брюхо и достал камешки. Естественно, Мэйнуэрингу не с руки давать полиции полное объяснение случившегося, потому что его признают виновным в контрабанде и подвергнут штрафу. Поэтому ему пришлось изо всех сил приукрашивать дело и выдумывать все эти невероятные вещи о жрецах Ханумана, которые следуют за обезьяной и приносят ее жизнь в жертву.
— Силы небесные, сэр! Вы правы! — воскликнул шпик.
— Конечно, я прав, — слегка нахмурился Лейт. — Не надо изображать, что ты так удивлен, Скаттл. В конце концов, я проявил лишь весьма ординарную сообразительность.
— Но куда же делись драгоценные камни, сэр?