Зловещее светило

— Угу. И что?
— Вы — полицейский, — заявляет она. — Я всегда их нюхом чую. Вы — частный детектив. И работаете на принца. Я хочу, чтобы вы сделали для меня одну небольшую работенку. И я заплачу вам в два раза больше, чем заплатил он.
— Он платит мне тысячу.
— Это ложь! У Петра нет таких денег. Я заплачу вам шестьсот.
На ней твидовый костюм, из которого получился бы прекрасный шатер для самого большого циркового слона. Она опускает руку в карман и извлекает пачку денег, потом отсчитывает шестьсот долларов пятидесятидолларовыми купюрами.
— А теперь скажите мне, для чего вас нанял принц?
Я вычеркнул слово «этика» из своего лексикона, когда начал работать агентом по розыску сбежавших должников. Но мне в спину дышит Бетти.
— Это против правил, — заявляю я толстой женщине. — Детектив никогда не предает клиента.
Ее свиные глазки горят точно так же, как днем, когда она разозлилась на меня.
— Хорошо, вы можете не говорить, — заявляет она. — Думаю, я догадываюсь. Но я все равно хочу, чтобы вы на меня работали. Я считаю, что Петр обманывает меня.
— Обманывает вас?
Она улыбается во весь рот. Зубы у нее такие же большие, как у лошади.
— У него есть женщина. Я хочу, чтобы вы за ним проследили.
— А потом? После того как я увижу его с дамой?
— Вы сообщите мне ее имя и адрес. Это все. Остальное я сама сделаю.
Да уж, она сделает. Вероятно, она пойдет напролом, не считаясь ни с чем. Но это не моя забота. Пока не моя.
— Хорошо, я буду на вас работать, — заявляю я амазонке.
— Начинайте сегодня вечером. Проследите за принцем. Я… не могу сделать это сама. — Она хмурится. — Я привлекаю к себе внимание… своими размерами.
Бетти тычет мне в спину кулаком, но я притворяюсь, будто не замечаю этого:
— Хорошо, мисс…
— Келли, Мейми Келли. Адрес мой вы знаете. Когда узнаете что-нибудь, позвоните мне.
Она покидает бар, примерно через две секунды там появляется принц. Он догоняет нас с Бетти у дверей.
— A-а, мистер Крэгг! — восклицает он и смотрит на Бетти, словно она рекламирует нижнее белье. Однако не останавливается и идет дальше.
Когда мы выходим на улицу, принц принимается размахивать желтой тростью, чтобы остановить такси. Мне везет: еще одна машина припаркована на другой стороне улицы. И хотя она стоит в противоположном направлении, я хочу в нее сесть. Очень хочу.
Я хватаю Бетти за запястье:
— Пошли!
Она вырывает руку:
— Что ты собираешься делать? Ты не можешь таким образом обмануть… клиента.
— Обмануть, черт побери! — фыркаю я. — Да это единственная игра, которую понимает принц. Мы следим за ним!
Я тащу ее на другую сторону улицы и заталкиваю в машину.
— Вон за тем желтым такси! — говорю я водителю. — Пять баксов, если удержитесь у него на хвосте.
— За десять баксов я его догоню! — говорит таксист.
Он красиво выполняет поворот на 180 градусов и чуть не врезается в трамвай. Затем мы бросаемся в погоню, вверх по Халстед.
— Как весело, — говорит мне Бетти, но совсем не это имеет в виду.
Я улыбаюсь ей:
— Понимаешь, малыш, нужно принимать все — и хорошее, и плохое. Я всю неделю, как собака, работаю на Оскара Бергера. Занимаюсь делами, за которые мне стыдно. И что я получаю взамен? Двадцать, может, тридцать жалких баксов в неделю. Теперь появляется шанс сделать настоящие деньги — а ты жалуешься и кудахчешь!
— Это грязные деньги, — говорит она.
Я опускаю руку в карман и достаю долговую расписку на пять тысяч долларов на имя Тони Друара.
— Послушай, Бетти, сегодня утром меня чуть в тюрьму не упекли из-за того, что одного парня убили. Я нашел вот это у него в кармане.
Она смотрит на листок бумаги:
— Это долговая расписка на пять тысяч долларов!
— Угу, и у всех этих сербов, которых ты видела сегодня вечером, имеется, по крайней мере, по одной такой бумажке. Принц Петр — один из главных в самой гнусной афере, о которой я когда-либо слышал. Именно поэтому я работаю по всем направлениям. Я бы делал это, даже если бы мне не заплатили ни цента.
Ну, может, я и на самом деле трудился бы бесплатно. Но я знаю, что трудиться гораздо веселее, если в кармане целая пачка пятидесятидолларовых купюр и еще большая сумма на подходе.
Моя речь имеет успех. Бетти возвращает мне долговую расписку. Глаза у нее блестят:
— Я не понимала, Сэм. Я думаю… думаю, что ты — классный!
— И ты тоже, малыш! — говорю я и обнимаю ее.
Тут машина внезапно тормозит и таксист кричит:
— Вон он, приятель!
— Что?.. Где?
— Он только что зашел в «Красную мельницу».
Я оглядываюсь и понимаю, что мы находимся на Лоренс-авеню, у Бродвея. Вылезаю из машины, помогаю выбраться Бетти и вручаю