Зловещее светило

ствол. Святой резко отскочил назад.
X
Саймон кинулся к выключателю — бессознательным, интуитивным рывком тела. Сознание работало медленнее, но картина вырисовывалась четкая: неизвестный, который разбил стекло, уже обыграл его, а при включенном свете у противника имелись три цели на выбор и очень неплохие шансы… Святой врезался плечом в стену и хлопнул рукой по выключателю. Как раз в это мгновение заговорил револьвер неизвестного.
«Бам!» — оглушительно прозвучало один раз.
Саймон услышал, как пуля ударилась обо что-то чуть сбоку от него. Снова разбилось еще какое-то стекло. Квинтус сделал глубокий вдох. У Святого от удара о стену звенело в ушах, и сквозь этот шум он пытался определить, проник стрелявший в помещение или нет.
Пригнувшись, Саймон дернулся в сторону — бесшумно, с «люгером» в вытянутой руке. Похоже, все замерли на своих местах. Мозг Святого снова работал как заведенный. Если только этот артист с револьвером не надеялся решить все первой пулей с близкого расстояния, то он ожидает, что Святой сейчас ринется к окну. Поэтому Святой не ринется к окну…
Он коснулся пальцами дверной ручки, обхватил ее и повернул. Потом Саймон собрался, быстро распахнул дверь, выскочил в коридор и с грохотом захлопнул дверь за собой. В то единственное мгновение, когда его силуэт четко выделялся на фоне света в коридоре, из темноты прозвучал второй выстрел. Рядом с плечом Святого посыпались кусочки дерева, но его появление в просвете было таким коротким и неожиданным, что снайпер не смог прицелиться. Даже не оглядываясь назад, Саймон в два прыжка преодолел коридор и вылетел из входной двери.
Он обежал дом и снова, согнувшись, приблизился к углу, за которым начиналась терраса перед окнами гостиной. Потом он осторожно выглянул из-за угла, готовый мгновенно нырнуть назад, но скрываться не пришлось, и он принялся внимательно осматривать террасу.
Эта часть дома была погружена во мрак, но Саймон понял, что там никого нет.
Он вгляделся в темноту справа, на подходах к дому, но не обнаружил ничего, что напоминало бы маячившую человеческую фигуру. Во всем саду царила та же внушающая суеверный страх тишина, то же непонятное отсутствие любого намека на движение, от чего по спине пробегали мурашки, как в предыдущий раз, когда он выходил из дома…
Святой ступил на террасу, прижимаясь к стене спиной и держа указательный палец на спусковом крючке. Он продолжал всматриваться в темноту. Все тихо. Саймон добрался до разбитой стеклянной двери и протянул руку, чтобы проверить ручку. Двери были запертыми изнутри — правильно, он сам их закрывал.
Он наклонился к разбитому стеклу и произнес:
— Все чисто. Свет пока не включайте, но меня впустите.
Вскоре дверь раскрылась. Снаружи имелись ставни, Святой опустил их, закрывая пробоину на стекле, затем вошел в комнату и задвинул затвор изнутри. Судя по тому, что это далось ему с трудом, им давно не пользовались. Святой сделал то же самое с окном, а потом ощупью пробрался к двери в коридор и снова зажег свет.
— До того как все закончится, это место станет похоже на крепость, — весело заметил он.
Розмари подбежала к нему и схватила за рукав:
— Вы видели кого-нибудь?
Он покачал головой:
— Ни души. Тот парень даже не открывал дверь — просто ударил револьвером по стеклу, засунул руку и прицелился снаружи. Я думаю, он ожидал, что я брошусь за ним сквозь стеклянную дверь, и тогда бы он меня точно прикончил. Но я его обманул. Потом он наверняка услышал, как я огибаю дом, и сбежал. — Саймон успокаивающе улыбнулся ей: — А сейчас мне нужно покинуть вас на минуту. Пойду взгляну на Хоппи — он будет беспокоиться.
Ему следовало бы знать, что не стоит предаваться таким иллюзиям. Когда Саймон вошел на кухню, три женщины с побелевшими лицами и мужчина, который выглядел не лучше, подпрыгнули с паническими криками и выпученными глазами. Униац с явной неохотой, неторопливо оторвался от бутылки.
— Привет, босс, — вяло произнес Униац с сердечностью человека, которого вынудили прервать какое-то важное занятие. Святой посмотрел на него с уважением.
— Тебя когда-нибудь что-нибудь беспокоит, Хоппи? — мягко спросил он.
Униац беспечно и небрежно взмахнул бутылкой.
— Конечно, босс. Я слышал стрельбу, — ответил он. — Но я решил, что если кого-то убивают, то не вас. Как дела?
— Все будет прекрасно, пока я знаю, что ты на посту, — с почтением ответил Святой и ушел.
Он медленно вернулся в гостиную, держа руки в карманах. Несмотря на все случившееся, Саймон впервые за весь вечер вздохнул с облегчением. Он чувствовал, что ситуация приближается к окончательной развязке. Его собственное расследование лишь вывело на свет тщательно