Книга состоит из страшных историй разных стран и народов: от стремительных рассказов мэтра фильмов ужасов Альфреда Хичкока до мрачных подземных легенд Герберта Лавкрафта; от коллекции старого корнуэльского фольклора, собранной мистером Четвидом-Хэйес до африканского Вуду из страшных случаев, рассказанных мистером Ван Талом; от привидений всемирно признанного Джона Б. Пристли до страшных историй островов Карибского моря, собранных малоизвестным американским автором пастором Вэйтхэдом.
Авторы: Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Мэтисон Ричард, Пристли Джон Бойнтон, Ромен Гари [Эмиль Ажар], Четвинд-Хейес Рональд, Дафна Дю Морье
стаи чаек. Огромные стаи на полях со взъерошенными перьями, крыло к крылу, взлетали с земли и кружили высоко в небе.
Начинался прилив.
Нат кувырком скатился по приставной лестнице, вбежал в дом. Семья обедала. Часы на кухне показывали третий час. Нат запер дверь, сложил баррикаду и зажег лампу.
— Уже ночь, — сказал маленький Джонни.
Жена включила приемник. Из динамика донеслось потрескивание.
— Все молчат, — удрученно проговорила она, — даже иностранные станции. Ничего, кроме треска.
— Наверное, у них те же неприятности, — вяло предположил Нат. — По всей Европе.
Они молча продолжали обедать.
За окнами, за дверью снова началось постукивание; зацарапали, заскребли острые коготки и клювы в толкотне за место на подоконниках. На крыльце раздались первые глухие удары чаек-самоубийц.
— Где же американцы? — словно очнулась жена. — Хороши союзники. Почему они ничего не делают?
Нат не ответил. Его занимали мысли о предстоящей ночи. Доски на окнах выдержат этот штурм. До утра они в безопасности. Дом полон еды, угля — всего, что может понадобиться им в последующие несколько дней. Нужно только разобрать привезенные припасы. Жена и дети помогут; надо занять их работой, пока не кончится прилив. Будет хорошо, если они устанут и лягут спать, когда все утихнет.
В девять вечера птицы улетят, и Нат осуществит свой план. На окнах нужно укрепить колючую проволоку: он привез целый моток с фермы. Неудобство заключалось в том, что приколачивать ее придется в темноте, во время затишья между приливами. Жаль, что мысль о проволоке не пришла ему в голову раньше. Сегодня нужно обязательно протянуть ее.
Птицы помельче уже добрались до оконных рам. Нат различил легкую дробь их клювов, мягкий шелест крыльев. Ястребы и птицы покрупнее игнорировали окна, сосредоточив усилия на входной двери. Нат слушал треск расщепляющегося под ударами дерева и размышлял.
Сколько миллионов лет эта память дремала в маленьких головках; пряталась за острыми клювами, в черных бусинках глаз. Могучий инстинкт поднял птиц против человечества, и они следовали его зову с дьявольским усердием машины.
— Пожалуй, я выкурю последнюю сигарету, — сказал он жене. — Единственная вещь, которую мы забыли привезти с фермы…
Он достал сигарету, закурил, включил приемник. Бросил пустую пачку в огонь и смотрел, как ее сминают языки пламени.
— Нервы у вас как струны у пианино, — врач внимательно посмотрел на Джеймса. — Мне бы не хотелось вас пугать, но излишнее волнение, и… вы понимаете?
Джеймс молча кивнул.
— Съездите куда-нибудь, отдохните. Только не перенапрягайтесь. Вы женаты? Джеймс снова кивнул.
— Объясните ситуацию вашей жене: она должна понять, что сейчас вам необходим покой.
Джеймс улыбнулся, представив, как Лидия встретит такое известие: не волновать его, или он сойдет с ума от неправильного обращения.
— Мы собирались съездить на машине в Корнуэльс, — сказал он просто.
Врач нахмурился:
— Не уверен, стоит ли вам в таком состоянии садиться за руль.
— В Корнуэльсе все спокойно, — сказал Джеймс.
Машина сломалась вскоре после того, как они проехали Ланстон. Всю дорогу Лидия молчала и смотрела в окно. В Ланстоне она хотела остановиться и переночевать, но Джеймс наотрез отказался.
— Нам нужно успеть добраться до Лнзарда, — сказал он. — В гостинице забронированы номера — разве ты забыла?
— Я ничего не забыла! — лоб Лидии прорезала негодующая морщинка, — Но мы уже целый день в дороге, и я устала. Я думала, это достаточная причина, чтобы изменить наши планы.
Машина выбрала тихое прелестное местечко. После предупреждающего постукивания она замолкла и мягко съехала на обочину. Джеймс выбрался наружу, откинул крышку капота и с надеждой взглянул на заглохший двигатель.
— Ну, что там? — Лидия не скрывала своего раздражения.
— Не знаю. — Джеймс попытался нащупать свечу зажигания. Металлические части мотора раскалились, он отдернул руку.
— Сделай что-нибудь, — приказала Лидия.
— Дорогая, — Джеймс обогнул бампер и наклонился к опущенному стеклу, — я умею водить машину, но я представления не имею, как она работает. Каждый мужчина занимается своим делом: я художник, а не механик.
— Это заметно! — Узкое, бледное лицо Лидии потемнело, красивые голубые глаза смотрели с холодным презрением. — И что прикажешь нам делать?
— Ну, — он забрался обратно в машину, захлопнув дверцу, — по-моему, у нас есть два варианта.
