Книга состоит из страшных историй разных стран и народов: от стремительных рассказов мэтра фильмов ужасов Альфреда Хичкока до мрачных подземных легенд Герберта Лавкрафта; от коллекции старого корнуэльского фольклора, собранной мистером Четвидом-Хэйес до африканского Вуду из страшных случаев, рассказанных мистером Ван Талом; от привидений всемирно признанного Джона Б. Пристли до страшных историй островов Карибского моря, собранных малоизвестным американским автором пастором Вэйтхэдом.
Авторы: Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Мэтисон Ричард, Пристли Джон Бойнтон, Ромен Гари [Эмиль Ажар], Четвинд-Хейес Рональд, Дафна Дю Морье
старая ведьма ничего не слышит.
— Лидия, мне все это не нравится. Давай останемся в машине. Туман скоро рассеется, и кто-нибудь подберет нас.
— Не говори глупостей, — Лидия плотнее запахнула свое меховое пальто. Если боишься старух, иди и прячься в машине.
Она решительно двинулась следом за маленькой странной фигуркой, которая почти исчезла в густом тумане, и Джеймсу, потерянно пожавшему плечами, оставалось только последовать за ними.
Шагов через двадцать они сошли с дороги и стали пробираться среди обросших травой мшистых кочек. Несколько раз они натыкались на заросли можжевельника, и вскоре у Лидии упало настроение.
— Ради бога, не идите так быстро, — закричала она вслед едва различимой в тумане фигуре.
Старуха остановилась и терпеливо подождала, когда они поравняются, затем снова кивнула и двинулась дальше.
— Извини, — голос Лидии звучал приглушенно, — ты был прав, нам следовало оставаться в машине.
— Теперь уже слишком поздно, — мрачно заметил Джеймс. — Мы не найдем дорогу обратно. Увязнем в болоте.
Прошло еще двадцать минут, и вокруг стало смеркаться. Туман сгустился. Внезапно старуха остановилась, сгорбилась чуть сильнее и принялась отыскивать что-то в полах своего одеяния. Послышался чиркающий звук, и когда она повернулась, то в руке у нее горел старинный свечной фонарь. Джеймс даже присвистнул от изумления.
— Если мне не изменяет память, это старинный каретный фонарь. Готов поклясться, что она зажгла его трутом.
— Сколько еще идти? — Лидия тяжело дышала. Джеймс почувствовал, что она дрожит.
— Эй, — окликнул он старуху, — сколько нам еще идти? Моя жена очень устала.
Ответа не последовало, маленькая фигурка заспешила вперед, и им едва не приходилось бежать, чтобы не потерять из виду подпрыгивающий далеко впереди огонек.
— Должно быть, она не только глухая, но и немая, — проворчал Джеймс. — Не понимаю, как старая развалина умудряется так быстро идти.
— Это все корнуэльский воздух, — Лидия отважно попыталась улыбнуться.
— Все равно, для своих лет она бежит слишком резво. — Он повысил голос и прокричал: — Пожалуйста, не идите так быстро.
Фонарь продолжал подпрыгивать вверх-вниз далеко впереди. Джеймсу послышался тихий, приглушенный смех.
Прошло около часа, и Лидия совершенно обессилела. Споткнувшись о кочку, она едва не упала, Джеймс поддержал ее, обхватив рукой. Бережно опустив ее на землю, он закричал вслед быстро удалявшемуся огоньку:
— Моей жене плохо. Вернитесь назад, пожалуйста.
Крошечная искорка света замерла, затем — к огромному облегчению Джеймса начала приближаться, и вскоре старуха склонилась над лежащей без сознания Лидией и осветила ее бледное лицо фонарем.
Ее резкий, скрипучий шепот не был человеческим. Он больше напоминал похрустывание прибрежной гальки под босыми ногами.
— Устала… Холодно… Нести…
Джеймс попытался поднять Лидию, однако все его силы отняла кошмарная прогулка. Легкие обжигал ледяной туман. Старуха издала скрежещущий звук, который вполне мог бы сойти за смех.
— Слабый… Держи…
Она протянула фонарь, однако мужское достоинство Джеймса потребовало, чтобы он возмутился.
— Не надо, я справлюсь сам.
— Держи.
Это был приказ, и он повиновался. Высоко подняв горящий фонарь, он с удивлением наблюдал, что собирается предпринять эта хрупкая вязанка костей. Готовый в любой момент вмешаться, он следил за действиями старухи, и его изумление возрастало. Затем он ощутил странное онемение, и его охватил беспричинный ужас.
Две клешни — невозможно было назвать руками обернутые в кожу кости выскользнули из-под платья; затянув в тугой узел пальто Лидии, старуха подняла ее. Одним движением, без видимого усилия, тело женщины поднялось над закутанной в шаль головой и опустилось на сгорбленные сухие плечи. Одна рука обвилась вокруг одетых в нейлон ног, другая обхватила белую шею. Старуха пустилась быстрой трусцой, и ошеломленному Джеймсу пришлось приложить все силы, чтобы от нее не отставать.
Болезненно ныла шея, и мысли вспыхивали в мозгу, как трассирующие пули. Страх, ненависть и любовь — каждое из этих чувств сливалось с другими и превращалось в один нескончаемый поток обжигающего мозг пламени.
В этом кошмаре была виновата Лидия. Ее глупый, беспричинный эгоизм заставил их покинуть безопасный автомобиль, и теперь он едва поспевал за маленьким высохшим монстром, с плеч которого свисали и покачивались в такт движению белые бедра Лидии. А доктор говорил, что ему нужен покой…
От его выносливости не осталось и следа, когда туман стал рассеиваться и перед ними вырос холм. Клинообразная скала,
