Книга состоит из страшных историй разных стран и народов: от стремительных рассказов мэтра фильмов ужасов Альфреда Хичкока до мрачных подземных легенд Герберта Лавкрафта; от коллекции старого корнуэльского фольклора, собранной мистером Четвидом-Хэйес до африканского Вуду из страшных случаев, рассказанных мистером Ван Талом; от привидений всемирно признанного Джона Б. Пристли до страшных историй островов Карибского моря, собранных малоизвестным американским автором пастором Вэйтхэдом.
Авторы: Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Мэтисон Ричард, Пристли Джон Бойнтон, Ромен Гари [Эмиль Ажар], Четвинд-Хейес Рональд, Дафна Дю Морье
за фалды и разорвал по шву.
— Послушайте! — начал Перкинс, но, прежде чем он успел закончить, незнакомец в кожаном плаще вывернул ему руку и вытолкнул через застекленную дверь наружу в холодный, кристально чистый воздух. За его спиной в дверях неожиданно возникла Эмили в ночной сорочке; Перкинс услышал ее испуганный крик и звон разбитого стекла, когда коротышка с силой захлопнул дверь. Вырвавшись, Перкинс в ярости бросился через лужайку, но двое загонщиков скоро настигли его. Крепко держа под руки, они проволокли его по улице до окраины Марин-Гарденс, где начинались поля. Швырнув его на колкую от жнивья землю, они остановились, и коротышка вытащил хлыст.
— А теперь, сукин сын, беги! — заревел высокий.
Резкая боль от удара хлыстом обожгла спину Перкинса. Оступаясь, он поднялся на ноги и вприпрыжку бросился по полю. Трава резала голые ступни, пот катился по обнаженной груди, а рот переполняли гневные ругательства и ярость, однако он бежал, бежал… Уже пересекая второе поле, он различил отдаленный лай и чистый, высокий звук охотничьего рога.
— В замке говорят, — молодая графиня с безразличным видом ласкала красивую брошь на ленточке, обвивавшей ее нежную шейку, — что он воплощенный дьявол.
Ее муж презрительно усмехнулся:
— Кто это говорит? Глупцы и сплетницы. Он прекрасный управляющий и хорошо справляется с делами. Быть может, он немного суров? Холоден? Однако этого мало для воплощения Сатаны.
— Суров — задумчиво проговорила графиня, глядя на удаляющуюся фигуру в черном. — Наверное, да. Но холоден? Говорят, он пользуется успехом у женщин.
— Опять «говорят»! Сплетни. Но если и так, разве может демон Люцифер спать с земной женщиной? — Довольный своей логикой, граф снова презрительно усмехнулся.
— Наверное, может, — ответила жена. — Чтобы явиться на Землю, он должен принять человеческий облик. Разве не примет он и желания человека вместе с его оболочкой?
— Уверен, что этого не знает никто. Столь тонкие вопросы теологии, я думаю, вам лучше обсуждать со святыми отцами, моя дорогая.
Графиня улыбнулась:
— О чем он говорил с вами?
— Ни о чем серьезном. Так, некоторые дела. Мы идем обедать?
— Конечно.
Граф подал жене руку, и они медленно двинулись вдоль украшенных гобеленами покоев замка.
— Мне показалось, что он на чем-то настаивал, — после недолгой паузы проговорила графиня.
— О ком вы?
— О вашем управляющем.
— Он требовал более сурово наказывать крестьян.
Снисходительность развращает их. Он напомнил мне о камере пыток во времена моего отца. Одна мысль о ней удерживала людей в повиновении.
— Во времена вашего отца? Он знал его?
— Жестокость моих предков, дорогая, навеки останется позорным пятном на нашем фамильном гербе. Из-за нее у нас так много врагов. Я стараюсь воздерживаться от наказаний, потому что мне не хотелось бы, чтобы история назвала наш род тираническим.
— Все равно он дьявол.
— Вы упрямы, как молодая гусыня, — граф рассмеялся. — Прекрасная, но капризная молодая гусыня.
— В таком случае вы гусак, мой лорд.
— Старый гусак… Супруги сели за стол.
— Мой лорд, — начала графиня.
— Я слушаю вас, мой друг.
— Эта старая камера пыток… Странно, что я не видела ее до сих пор.
— За три месяца вы были просто не в состоянии осмотреть весь замок, сказал граф. — К тому же в эту камеру ведет потайная лестница. Дверь тоже с секретом. Если вам угодно, мы можем спуститься туда после обеда, хотя там нет ничего, что могло бы заинтересовать прелестную молодую гусыню.
— Три месяца… — едва слышно произнесла графиня, снова касаясь броши на шее.
— Они кажутся вам долгими с тех пор, как мы поженились? — спросил граф.
— Долгими? — Графиня ослепительно улыбнулась. — Мой лорд, все было как будто вчера.
— Слуги считают, что вы воплощенный дьявол. — Стоя перед зеркалом, графиня расчесывала волосы.
— Вас это пугает?
— С какой стати? Ведь вы пришли сюда не затем, чтобы унести меня в преисподнюю?
— Кто знает?
— Вы говорите загадками.
— Как и полагается дьяволу.
— И, как он, вы дурно себя ведете.
— Почему? Разве мои манеры стали хуже оттого, что я здесь, в вашей спальне?
— Пожалуй, нет. Но вы советовали моему мужу уподобиться тирану, стать таким же, как и его отец.
— Он вам сказал об этом?
— Да. И сегодня он показывал мне камеру пыток, которую вы советовали открыть снова. Какая жестокость! Там так
