Книга состоит из страшных историй разных стран и народов: от стремительных рассказов мэтра фильмов ужасов Альфреда Хичкока до мрачных подземных легенд Герберта Лавкрафта; от коллекции старого корнуэльского фольклора, собранной мистером Четвидом-Хэйес до африканского Вуду из страшных случаев, рассказанных мистером Ван Талом; от привидений всемирно признанного Джона Б. Пристли до страшных историй островов Карибского моря, собранных малоизвестным американским автором пастором Вэйтхэдом.
Авторы: Блох Роберт Альберт, Лавкрафт Говард Филлипс, Мэтисон Ричард, Пристли Джон Бойнтон, Ромен Гари [Эмиль Ажар], Четвинд-Хейес Рональд, Дафна Дю Морье
мрачно и сыро. А глубина? Несчастный узник разорвет легкие от крика, но его все равно никто не услышит.
— Ваши глаза блестят. Мне кажется, эта камера очаровала вас.
— Очаровала? Нет же! Она отвратительна. Эта жуткая дыба… О! Только представьте себе вывернутые суставы, рвущиеся сухожилия!
— Ваш голос дрожит от возбуждения. Все это в вас.
— Какое страшное колесо там, внизу. И железные сапоги… У меня красивые ноги, не правда ли?
— Они безукоризненны.
— Высокий подъем и носок небольшой и ровный. Ненавижу большие ступни. У вас ведь они не большие?
— Вы забываете: у меня нет ступней. Только копыта.
— Однако вы незабывчивы. Может быть, я и поверю вам. Но где же ваши рога?
— Они невидимы. Как и те, что очень скоро украсят голову вашего супруга.
— Ну, полно. Вы слишком высоко оцениваете свои чары.
— Как и вы свои…
— Знаете, что мне показалось самым страшным?
— Страшным? Где?
— В камере пыток, разумеется.
— О! И что же вам показалось самым страшным?
— Там была клетка. Маленькая клетка. В ней с трудом уместилась бы собака, так она была мала. И знаете, кого в ней держали?
— Кого же?
— Людей!
— Не может быть!
— В ней держали людей, — повторила графиня. — Несчастные не могли ни выпрямиться, ни лечь. Они даже сесть не могли в этой клетке, потому что вместо дна там были шипы! Их держали взаперти по несколько дней. Иногда недель. Пока они не сходили с ума от мучений. Я предпочла бы дыбу такой смерти…
— Или «испанские сапоги» для ваших прелестных ножек?
— Нет Перестаньте, сейчас же. Это щекотно.
— У вас нежная кожа…
— Немедленно уходите. Граф может войти в любую минуту.
— Мы расстаемся до завтра, моя госпожа…
В одиночестве, улыбаясь собственным мыслям, графиня задумчиво поглаживала свои маленькие ступни там, где он целовал их. Она и раньше слышала о поцелуях, которые обжигают — их часто воспевают плохие трубадуры, — однако до сегодняшнего вечера она думала, что это всего лишь поэтическое преувеличение. Он желал ее, о, как он желал! И он добьется ее в конце концов, но не сейчас. Пусть возгорится. Пусть насладится ею издали и ее прелести покорят его. Она позволит ему целовать себя такими же жгучими поцелуями. О нет. Это будут не губы. Пока еще нет… может быть, ноги, кончики пальцев, лоб. Пусть он умоляет и стонет. Пусть страдает.
Она счастливо вздохнула, подходя к постели. Восхитительное чувство — быть женщиной, и к тому же прекрасной; рассыпать, словно крохи, благоволение и смотреть, как мужчины сражаются за них; слушать, как они тяжело дышат и просят еще, но только смеяться и оставлять их умирать в муках голода. Этот уже тяжело дышит — скоро он будет умолять ее. И будет страдать от голода — долго-долго. Потом, в одну из ночей, она решит, что он страдал достаточно, и позволит ему утолить голод. Какой же будет его жадность! Он поспешит вернуть утраченное за недели голода; он будет пировать и насыщаться, но скоро все кончится, и она снова заставит его ощутить голод — столь сильный, что он поглотит самого себя. Это будет восхитительно…
— Если вы действительно верите, что я дьявол, тогда почему я не покорю вас с помощью инфернальных чар? Почему я пресмыкаюсь у ваших ног, больной от любви к вам?
— Вероятно, вам нравится эта игра, мой Черный Принц. Можете поцеловать меня сюда.
— Нет, нет. Мне нужны ваши губы.
— О, вы становитесь несносны! Пожалуй, вам лучше уйти.
— Нет… нет…
— Так лучше. Я даже могу обещать вам мое расположение.
— Ах! Моя любовь!
— Нет, сядьте. Это совсем не то, что вы называете благосклонностью. Всего лишь немного расположения. Хотя я не знаю, заслуживаете ли вы его. Вы желаете получить все, но взамен не обещаете ничего.
— Все, что угодно госпоже. Все…
— Какие громкие слова! Но, может быть, вы и в самом деле подарите мне что-нибудь…
— Все.
— Говорят, что вы требуете взамен страшные вещи. Я буду страдать в невообразимых муках целую вечность… Ах, я вижу, вы этого не отрицаете. Мой Принц, я действительно верю, что вы воплощенный дьявол.
— Клянусь, я отдам вам все, чего бы вы ни пожелали. Только скажите слово!
— Я молода. Мужчины восхищаются мной, моим телом. У меня красивые руки, стройные ноги… Вы хотите обладать ими?
— Да! Да!
— Тогда сделайте так, чтобы моя красота никогда не угасла. Сделайте так, чтобы отныне ни время, ни грубая сила не могли изменить меня. Я хочу, чтобы моя молодость длилась вечно.
— Вечно…
— Ха-ха-ха! Я обманула вас? Если я не умру, то где же вечные муки? Ну, вы оказываете мне это снисхождение, господин Дьявол?
— О, я не властен
