Джон Диксон Карр — американский классик детективного жанра, `вечный соперник` великой Агаты Кристи. Напряженная интрига, парадоксальное развитие событий, неожиданная развязка `невозможного преступления` — характерные особенности произведений
Авторы: Карр Джон Диксон, Карр Джо
— Прошу тебя, не надо! — умоляюще проговорил Стивен Куртис.
— Держу пари… — сквозь зубы процедил Майлз. — Отведи машину домой! Я сумею…
— Не прыгай на ходу! — вопил Стивен. — Не прыгай! Не надо!
Его голос остался позади. Майлз бежал рядом с купе первого класса вагона для курящих. Обогнув попавшуюся на дороге тележку с чемоданами, он ухватился за ручку проплывавшей мимо него двери. Вагон был слева, прыгать было очень неудобно.
Резким толчком Майлз открыл дверь и метнулся внутрь, извернувшись непостижимым для себя образом; в пояснице стрельнуло, но он все-таки оказался в купе и захлопнул за собой дверь. Акробатический трюк вызвал легкое головокружение, но это от прежней болезни, а главное — он едет тем же поездом, что и Фэй Сетон. Майлз стоял у открытого окна, с трудом переводя дыхание и еще ничего не соображая, лишь слыша, как постукивают колеса.
Отдышавшись, он оглянулся. Десять пар глаз рассматривали его с нескрываемым осуждением.
В купе первого класса было всего шесть сидячих мест, но в нем, тесно прижавшись друг к другу, сидело по пять человек с каждой стороны. Опаздывающие всегда доставляют беспокойство, тем более в переполненном вагоне. Никто не промолвил ни слова, но прием был более чем прохладным. Лишь одна полная женщина из Армии спасения одарила его ободряющим взглядом.
— Я… кхм! Прошу прощения, — сказал Майлз.
Ему вспомнилось одно удачное, подходящее к случаю высказывание лорда Честерфилда
, но пассажирам явно было не до афоризмов, да и у него была забота поважнее. Второпях перешагивая через чужие ноги, он добрался до двери в коридор и, ко всеобщему удовольствию, вышел. В коридоре еще постоял, обдумывая ситуацию. В целом Майлз выглядел достаточно прилично, ибо утром наскоро ополоснул лицо водой и поскоблил щеки сухой бритвой. Но пустой желудок напоминал о себе легким урчанием. Однако все это пустяки. Самое важное — отыскать Фэй.
Состав был не очень длинным, и вагоны не были переполнены. Большинство пассажиров сидели, держа перед собой газеты наподобие молитвенников. Остальные стояли рядом с грудами чемоданов. В купе первого класса почти все сидели, за исключением нескольких обремененных собственным весом женщин, которые, имея билет в вагон третьего класса, предпочитали стоять в купе первого, бросая по сторонам полные упрека взгляды, пока какой-нибудь джентльмен, почувствовав угрызения совести, не уступит им место.
Обозревая этот универсальный социальный срез Англии в дребезжащем качающемся вагоне, Майлз невольно поискал в памяти подходящее философское изречение. Однако, заглядывая в каждое купе, с трудом пробираясь по коридору, спотыкаясь о чемоданы, протискиваясь сквозь очереди в туалет, он так и не смог пробудить в себе философа.
После первого беглого осмотра вагонов Майлз некоторое время пребывал в недоумении, потом ощутил беспокойство, а через минуту…
Ибо Фэй Сетон в поезде не было.
«Спокойствие! Не поддаваться панике!»
Фэй должна была быть здесь.
Но ее не было.
Майлз остановился в проходе, примерно на середине состава, оперся локтями на оконную перекладину и попытался успокоиться. После полудня день стал жарче и тяжелее: облака сгустились в тучи, которые, казалось, сливались в небе с черным паровозным дымом. Глядя в окошко, Майлз не замечал проносящихся мимо пейзажей, перед ним маячила встревоженная физиономия доктора Фелла, слышался его голос.
Наставления, которые делал доктор в несвойственной ему боязливой манере, набивая карманы Майлза галетами взамен завтрака, были смутны и бессвязны.
— Найдите ее и не отпускайте! Найдите и не отпускайте! Таков был лейтмотив. — Если она захочет вернуться вечером в Грейвуд, значит, все в порядке; наверное, это самое лучшее, но не отпускайте ее от себя никуда, не отходите от нее ни на шаг!
— Ей грозит опасность?
— По-моему, да. И если вы хотите доказать всю нелепость, — тихо добавил доктор Фелл, — по крайней мере самого тяжкого обвинения, выдвигаемого против нее, не отступайте, ради всех святых!
Самого тяжкого обвинения, выдвигаемого против нее?
Толчок вагона вывел Майлза из забытья. Фэй не успела на поезд, чему поверить трудно, если, конечно, не сломался автобус или если она не вернулась назад. Тут Майлз ударился в другую крайность, отбрасывая опасные варианты. Да, она вернулась, и, значит, нечего опасаться… Какое-то обвинение, о котором обмолвился доктор Фелл, грозит ей лишь в том случае, если она поедет в Лондон и осуществит свой план. Теперь бояться нечего. Или все-таки…
Майлз не помнил, когда ему приходилось так долго и так медленно ехать.
