Зловещий шепот

И так мучительно перебирать в уме возможные варианты. Поезд шел до Лондона без остановок, и если Фэй успела сесть, она не могла по дороге выйти, даже если бы захотела вернуться. Значит, она может оказаться в Лондоне… Дождь уже хлестал по окнам вагона в полную силу. Майлз стоял в окружении многочисленного семейства, заполонившего и купе, и проход и не знавшего ни минуты покоя в поисках сандвичей, которые всегда оказывались в корзине под горами чемоданов и саквояжей, и тогда гора рушилась, сводя всех с ума, и начиналось очередное светопреставление. Было без двадцати минут четыре, когда состав подошел к вокзалу Ватерлоо.
На перроне стояла Барбара Морелл и искала его глазами.
Увидев ее, Майлз почувствовал огромную радость и моментально забыл о многоликой толпе, которую тащил поезд. Из громкоговорителя несся знакомый голос, радушный и звонкий.
— Привет! — сказала Барбара.
Она показалась ему мало похожей на образ, оставшийся в памяти.
— Привет, — сказал Майлз. — Извините, что заставил вас прийти на вокзал.
— Ничего страшного, — ответила Варвара; теперь он узнал ее серые глаза в черных ресницах. — Кроме того, — добавила она, — я сегодня позже пойду в свой офис.
— В офис? В воскресенье вечером?
— Я работаю на Флит-стрит, — объяснила она. — Я журналистка. Так что я тогда не солгала, сказав, что романов не пишу. — Тема была исчерпана, ее серые глаза скользнули по его лицу. — Что случилось? — вдруг спросила она. — В чем дело? Вы выглядите…
— Просто приходится расплачиваться за любознательность, — сказал Майлз. Он почувствовал, что может довериться этой девушке. — Я должен был непременно поймать Фэй Сетон. От этого все зависит. Мы думали, что она отправилась этим поездом. Теперь, черт возьми, не знаю, что делать: в поезде ее не оказалось.
— В поезде не оказалось? — повторила Барбара, широко раскрыв глаза. — Но Фэй Сетон была в поезде! Она вышла на перрон секунд на двадцать раньше вас!
— Объяв-ля-ется посадка… Хоннингтон! — вещал громкоговоритель. — Прохо-дите на платформу номер девять!.. Посадка… Хоннингтон!..
Приятный радиоголос покрывал все остальные вокзальные шумы. Майлзу почудилось, что он опять вступает в мир фантастики.
— У вас галлюцинации! — сказал он. — Говорю вам, ее не было в поезде! — И тут же его осенила другая мысль. — Постойте-ка! Значит, вы ее все-таки знаете?
— Нет! Ни разу в жизни не видела!
— Тогда откуда вы знаете, что это Фэй Сетон?
— По фотографии. По той раскрашенной фотографии, которую профессор Риго показывал нам в пятницу вечером. Я… я подумала, что она едет с вами, и чуть было не ушла. В общем… я немного растерялась… Но что случилось?
Это была катастрофа, полная и непоправимая.
«Я в своем уме, — рассуждал Майлз, — не ослеп, не напился и мог бы поклясться, что Фэй Сетон не было в этом поезде». Перед его глазами мелькнуло неестественно бледное лицо и кроваво-красные губы, пахнуло знакомым удушливым ароматом — то ли это был гнилостный запах экзотических растений в кадках на вокзале, то ли донесшееся сюда спертое дыхание переполненного вагона… Он поспешил перевести взгляд на светлые волосы Барбары, на ее земные серые глаза, чтобы убедиться в ее существовании, в ее очаровательном здравомыслии, в том, наконец, какую жуткую оплошность допустил он сам.
Марион лежит едва ли не бездыханным трупом в Грейвуде, хотя и не ранена, не отравлена. Доктор Фелл говорил о злом духе. Это не выдумка, это — факт. Майлзу вспомнились его слова: существует злая сила, и они должны уничтожить ее, иначе она уничтожит их, и, Бог тому свидетель, игра только начинается.
Все это промелькнуло в его мозгу, когда он молча смотрел на Барбару.
— Вы видели Фэй Сетон на перроне, — вдруг заторопился Майлз. — Куда она направилась?
— Трудно сказать. Было много народу.
— Стоп! Мы еще не проиграли! Профессор Риго сказал мне вчера вечером… да, он сейчас тоже в Грейвуде… что вы ему звонили и что вы знаете адрес Фэй. Она снимает комнату где-то в городе и, как думает доктор Фелл, поедет прямо туда. Знаете вы ее адрес?
— Да. — Барбара в легком плаще поверх английского костюма с белой блузкой и с зонтиком, висевшим на руке, порылась в сумочке и вынула записную книжку. — Вот. Болсовер-плейс, пять. Но…
— Где это — Болсовер-плейс?
— Рядом с Кемпден-стрит в Кемпден-Тауне. Я… я ее уже там разыскивала однажды, когда хотела повидать. Это большой доходный дом, весьма невзрачный. Надо очень нуждаться, чтобы там жить.
— Как туда добраться побыстрей?
— Самое быстрое — на метро. Можно доехать прямо, без пересадок.
— Именно так она и поедет, ставлю пять фунтов! Она опережает нас всего минуты