Зловещий шепот

— О нет! — сказал доктор Фелл. — Все прошло и травой поросло. Это было вызвано прежде всего стремлением начать новую, достойную жизнь. Нет. Теперь она чувствовала, что не в силах противиться судьбе, злому року, который ее всюду преследует. Вы сами видите — Гарри Брук, принявший обличье Стивена Куртиса…
Профессор Риго развел руками.
— Да, еще одна загадка. Как произошло это превращение? Когда и как Гарри Брук стал Стивеном Куртисом?
— Сэр, — сказал доктор Фелл, — я устал копаться в архивах собственной памяти с многими сотнями личных дел. Главное, что вы сами узнали в этом человеке Гарри Брука, а остальное поручим инспектору Хэдли. Я думаю, — он взглянул на Майлза, — вы не так давно познакомились с Куртисом?
— Года два назад, не более.
— По словам вашей сестры, он демобилизовался почти в начале войны?
— Да, после Дюнкерка, в сороковом.
— По моим предположениям, — продолжал доктор Фелл, — Гарри Брук не мог жить во Франции под дамокловым мечом разоблачения. Не выдерживали нервы. Мысль о том, что Фэй владеет неопровержимым доказательством… Картины неминуемой казни не могли не мучить его. И он решается на то, на что решались до него многие: исчезнуть и начать другую жизнь. Франция была оккупирована немцами, как ему думалось, навсегда; во всяком случае, деньги и имущество отца он потерял. Я считаю, что существовал настоящий Стивен Куртис, который погиб при эвакуации англо-французских войск из Дюнкерка. Вероятнее всего, Гарри Брук служил тогда во французских частях в качестве переводчика. В хаосе и неразберихе того времени он вполне мог присвоить одежду, документы и имя Стивена Куртиса. В Англии он сумел узаконить это имя. Прошло шесть лет или даже больше с того времени, когда взбалмошный парень мечтал стать художником. Теперь он занимает солидное положение. Он благополучно помолвлен с девушкой, богатой наследницей, которая держит его в руках, а он в глубине души этим очень доволен…
— Забавно, — пробурчал Майлз, — Марион говорит то же самое.
— Таково было положение вещей, когда явилась Фэй, чтобы положить конец его благополучию. Бедняга сначала не хотел ее убивать, вы это сами знаете. — Доктор Фелл часто-часто заморгал глазами, глядя на Майлза. — Вспомните, о чем он спросил вас на вокзале Ватерлоо за чаем после того, как услышал о Фэй Сетон.
— Минуту, — сказал Майлз. — Да, он спросил, сколько ей потребуется времени, чтобы привести библиотеку в порядок. Значит, вы говорите…
— Если бы речь шла примерно о неделе, как ему думалось, он нашел бы способ избежать с ней встречи. Но вы сказали, что потребуются месяцы. Этим все определилось. — Доктор Фелл щелкнул пальцами. — Появление Фэй разрушало его налаженную жизнь, даже если бы она не стала его обвинять в убийстве отца. И вот, вспомнив об эпизоде из жизни Калиостро…
— Я хотел бы кое-что добавить по этому поводу, — с раздражением прервал Фелла профессор Риго. — Я действительно как-то сказал, что человек со слабым сердцем может умереть от испуга. Но мне и в голову не приходило, что можно вложить в руку жертвы револьвер, чтобы заставить других подумать, будто стреляла сама жертва. Это — гениально подготовленное преступление!
— Совершенно с вами согласен, — сказал доктор Фелл, — и, надеюсь, в дальнейшем никто до такого не додумается. Вы всего лишь возродили такой способ убийства, когда жертва умирает от ужаса на глазах убийцы, следы которого тают в воздухе.
Профессор Риго никак не мог успокоиться.
— Я ничего не возрождал, мне ненавистны преступления!.. Я ни в коей мере не считаю себя причастным к хитроумному трюку этого бандита. — Он вынул из кармана платок, отер лоб, помолчал и добавил: — А был ли у Гарри Брука другой, столь же блистательный план, когда он ринулся вдогонку за Фэй Сетон в Лондон?
— Нет, — сказал доктор Фелл. — Он хотел ее убить без всяких затей и уничтожить улики. Мне страшно подумать, что он мог оказаться на Болсовер-стрит раньше Хеммонда и мисс Морелл. К счастью, это было невозможно, ибо он был вынужден следовать за ними: он не знал адреса Фэй и в поезде ее тоже не нашел. Но тут появляется Хэдли. Куртис из коридора слышит все, о чем говорится в комнате, и теряет голову. Теперь его единственное желание — во что бы то ни стало успеть вырвать из их рук плащ с пятнами крови, пока Фэй вконец не ослабла и не выдала его. Тогда он вывертывает электрическую пробку на щитке в коридоре, хватает портфель и удирает, а по дороге выхватывает плащ и бросает портфель. Выбегая из дома, он сталкивается с…
— С кем же? — машинально спросил Майлз.
— С полицейским, — ответил доктор Фелл. — Вы помните, что Хэдли даже не стал его преследовать? Только открыл окно и свистнул. Мы кое о чем договорились по телефону,