Змееборец

к ее удивлению, Эфир был не один…

Добровольное одиночество бывает целебно для сильных и взрослых душ. Вынужденное одиночество чаще воспринимается как тяжелое наказание, и Эфир сполна испытал тоску и отчаяние всеми покинутого существа. Едва скрылся в дебрях дедушка Ленин и следом за ним растворилась в зарослях Варвара, Эфиру сразу стало как-то холодно, и он забился в еще теплый салон машины. Тревога за милую недотрогу сменилась отупением и страхом. Над лесом взошла полная луна, и, глядя в ее бледный жутковатый лик, Эфир тоскливо завыл. Окончательно продрогнув, он все же решился вылезти из машины и развести костер, надеясь, что огонь будет маяком для Варвары.
Внезапно за поворотом лесного проселка взревел мотор, и по ухабам запрыгал яркий свет фар. Не выключая мощных рефлекторов, рядом с увязшим «жигуленком» притормозил японский джип. Деморализованный Эфир готовился к худшему, и это худшее не заставило себя ждать. Пленительный женский силуэт при яркой подсветке со спины выглядел еще тоньше и эффектнее. Девушка была коротко подстрижена и одета в черный облегающий костюм. Со стороны она походила на гибкую ящерку или на саму Хозяйку Медной горы, на время сбросившую изумрудную чешую.
– Что за дела? – Она уперла руки в едва намеченные бедра и угрожающе выгнулась. – Вы что! Уберите с дороги этот хлам!
Голос у нее оказался слишком низким для ее субтильного сложения. Эфир огладил кудлатую шевелюру и вежливо заметил, что сегодня «ухи не ел» и вообще еще не ужинал.
Взбешенная водительша пнула багажник «Жигулей» носком черной туфельки:
– Идиот! Быстро крепите трос!
Эфир послушно зашел по колено в черную жижу и дрожащими руками прикрепил трос к переднему бамперу. Сквозь мощное рычание внедорожника он едва расслышал жалкий треск, бампер оторвался и шлепнулся в грязь.
– Ну и что прикажите делать? И зачем вы приперлись сюда, обалдуй?!
– Пленительная, злая, неужели для вас смешно святое слово «друг»? – пробормотал оскорбленный Эфир. – И вы желаете на вашем лунном теле следить касанья только женских рук?
Незнакомка замерла.
– Почитай-ка еще, – неожиданно попросила она и подошла к Эфиру почти вплотную, а он невольно залюбовался ее точеным лицом, словно нарисованным японским художником-графиком. Лицо незнакомки и впрямь принадлежало к какому-то древнему восточному типу. Идеальные полукружья бровей удивленно приподнялись над чуть раскосыми, но безупречно большими глазами, маленький рот дрогнул и раскрылся, а лицо, только что наглое и самоуверенное, внезапно стало умоляющим, как у девочки, которая просит купить котенка.
– О, женщина! Ты книга между книг, завещанный запечатленный свиток. В твоих строках безумен каждый миг… – припомнил Эфир, чувствуя, что память впервые его подводит. – О, женщина, ты ведьмовский напиток! Он жжет уста, едва к устам приник, но пьющий пламя подавляет крик и славословит бешено средь пыток!
Эфир умолк, но зов страсти уже опалил незнакомку. Она зажала уши и отвернулась, так чтобы он не видел ее лица.
– Ладно, надо что-то делать. – Девушка посмотрела на машину. Под ее взглядом «жигуленок» еще глубже осел в болотистый грунт. Цепкие травы потянулись к дверцам и капоту и через минуту опутали автомобиль, как болотные лианы. Гибкие хищные стебли и ветвистые побеги потянулись к стеклам и обвили дворники. Живая зелень с жадностью пожирала металл, и «жигуленок» растворялся в ржавчине и стремительно уходил в землю. Вскоре от него осталась лишь жалкая кучка обломков, утопающая в пышной болотной растительности.
– Это что, гипноз? – пробормотал опешивший Эфир.
– Не переживай, она свое отбегала… Садись, дружок, подвезу, – внезапно предложила незнакомка.
– Нет-нет, я не могу уехать, я тут не один, – тряхнул шевелюрой Эфир.
– А с кем же?
– Да так, одна знакомая, у-учились вместе, – сорвалась с языка предательская правда…
– И где же она?
– В лесу… г-гуляет. – В низине роса была гуще, и Эфира уже трясло от сырости и пережитых волнений.
Девушка посмотрела на пляску зеленых стрелок на встроенном циферблате и вздохнула:
– Ладно, все равно я уже опоздала, будем тебя спасать…
Она достала из машины бутыль из черного стекла и налила в пластиковый стаканчик