Змееборец

стоял «континентальный экспресс» – товарняк, идущий на материк.
Секретный груз дополнительно накрыли брезентом. Рядом с ящиком полагалось выставлять круглосуточное охранение из двух вооруженных бойцов, но уже на вокзале Кусок ухитрился выменять две бутыли «горбачевки» на две пары валенок нормального размера.
Для дам, если таковые найдутся, он раздобыл у знакомого буфетчика литровую бутыль «Серенады». Ввиду такой удачной охоты на пост пошел один Варганов. До Мурманска было часа четыре, это если не стоять на каждом полустанке, обратно только завтра; пары «спиритуса» успеют изрядно выветриться, но сегодня Кусок берег каждую минуту.
– Сам понимаешь, «дедушка» очень кушать хочет. На, вот, станет скучно – побалуйся. – Кусок протянул Варганову сигнальный фонарик.
Лязгнул засов, было слышно, как Кусок потопал по скрипучему снегу в теплушку, должно быть и вправду теплую от дыханья молодых глоток, от густого папиросного дыма, от ядреных шуток и ликующего гогота. Здесь, в промерзшем вагоне, воздух был, конечно, чище, но сейчас Варганов остро захотел назад, к шумному застолью, – не все там напьются до поросячьего визга. С какой радостью он бы сидел сейчас в теплушке, ржал над шутками Бегемота и лопал тушенку.
Через час Варганову была положена смена, но по степени промерзания ладоней и ступней, засунутых в огромные валенки, он догадался, что время давно прошло. Надеяться на то, что Кусок вспомнит о нем, было наивно. Скорее всего, дрогнуть придется до пункта назначения.
В мерклом свете фонарика он достал и дважды перечитал последнее письмо из дома, чтобы глубже вдохнуть родной воздух, хотя собственно семейных новостей там было немного. Все жители маленького Волина, затерянного в Архангельской глубинке, приходились дальней родней друг другу и все еще жили неделимой общинной жизнью. В конце письмо рассыпалось на приветы от знакомых и незнакомых и на пожелания к Первомаю, если письмо опоздает. От тряски и покачивания неудержимо клонило в сон. Варганов поставил автомат в сторону и в нарушение устава сел на пол, обхватив колени и прислонившись спиной к ящику. От ящика по спине полз мертвенный холод, ледяное лезвие проникало в кости, позвоночник быстро онемел и даже разогнулся с глухим скрипом. «Не спи – замерзнешь», – шептал стылый сумрак. Надо было как-то скоротать эти ледяные часы до Мурманска, и Варганов решил обследовать объект охранения для изучения его тактических и стратегических свойств .
За два часа брезентовый кожух схватился инеем и оброс алмазной щеткой. Варганов сбросил эту накидку и посветил фонариком на свежеструганные доски каркаса. В желтоватом свете подсевшей батарейки от «объекта» пополз сизый морозный туман, как летом от лотка с искусственным льдом.
Интересно, что там внутри? Пожалуй, если подпрыгнуть и налечь животом на дощатый щит, то сверху через широкие щели можно будет разглядеть «чего везем». Варганов энергично подтянулся и легко, как белка, вскарабкался на ящик. Очутившись наверху, он лег ничком на кривые доски и посветил фонариком. Внутри дощатого саркофага, как в матрешке, помещался другой, сделанный из продольно распиленной алюминиевой емкости. Он был похож на неглубокую ванну или поддон, в котором покоилась глыба льда. Лед был желтоватый, с крупными сколами по краям, по-видимому, его вырубали из материкового ледяного панциря.
Варганов попробовал прибавить яркости, фонарик вспыхнул, и желтоватый лед зажегся изнутри, заиграл янтарем. Внутри ледяной линзы проступили неясные очертания неизвестного Варганову существа. Должно быть, оно утонуло, когда на месте Арктической котловины еще плескались волны. Утопленник выгнулся колесом, выставив костистый позвоночник, похожий на гребень дракона. Переломанные кожистые крылья походили на обрывки почернелой ткани. На ледяном узнике было некое подобие ременных доспехов или упряжи, скрепленной коваными бляшками. Рядом с телом в лед была вморожена кованая острога, похожая на трезубец Посейдона или на маленькие вилы с зазубренными концами. Лед вокруг нее много раз вытаивал и снова намерзал, и острога оказалась почти на поверхности.
Варганов спрыгнул вниз, посветил в щель между боковыми досками и прижался к ним лбом, пробуя разглядеть голову «объекта». Она была повернута в профиль и показалась Варганову звериной. Теменные кости чудовища сходились острым гребнем, крупные тяжелые челюсти раздвинулись в мученическом оскале и обнажили ряд треугольных клыков. Зеленовато-бурая сморщенная кожа поблескивала едва заметными чешуйками. Большие выпуклые глаза ночного хищника были наполовину прикрыты нижним веком, как это бывает у птиц, но мозговой