В провинциальном русском городке Чертухинске один за другим исчезают и гибнут люди. Силовые структуры не способны выяснить истинную причину этих исчезновений, потому что она кроется в глубочайших безднах Матери-Земли, где когда-то Тьма и Сумрак породили Крылатых Змеев. Издавна они существуют в параллельном мире, кто-то называет их духами, а кто-то бесами.
Авторы: Веста Арина
светом…
– Обычная история, дальше! – поторопил Гвиадов.
После Лизы кресло самоубийцы занял молодой наркоман, к тому же больной СПИДом. Скользнув по безрадостной натуре, камера остановилась на его пустых, запавших венах.
– Зачем жить? Мне абсолютно все равно, съем ли я две-три тысячи ваших больничных котлет или не съем, – заявил зеленовато-бледный юноша в черной футболке с мрачной символикой. – Бросился из окна, потому что ломало. – Он говорил нарочито медленно, с провисающими паузами, но вопросы, заданные в начале беседы, помнил хорошо. – Когда ломает – болит каждая клетка тела, и голова вот-вот лопнет, как граната. Вы знаете, что такое ломка? Тогда как вы можете меня лечить? Что такое алкоголь? Да, обычный наркотик… Наркотики снимают боль существования… Когда начинается приход , ты словно висишь над адом, а внизу всякие твари шевелятся, но ты для них Бог. Только с каждым уколом веревка все длиннее, а твари все ближе…
– А вы знаете, как христианская церковь относится к самоубийцам? – прорезался голос ведущего.
– Да мне Сатана ближе! Кто здесь раб, там тоже раб, я хочу быть хозяином своей жизни и своей смерти! Хотя у меня здесь ничего уже не будет, и там тоже не будет…
Последней в списке была юная красавица модель, известная всей стране по репортажам желтой прессы. Нанятый киллер плеснул ей в лицо соляной кислотой и сжег глаза. Правый глаз врачам удалось спасти, и девушка жила надеждой хотя бы частично восстановить другой глаз и контуры лица. Ее уговорили участвовать в программе, пообещав крупную сумму на операцию, и она поначалу согласилась, но в последний день перед началом эксперимента категорически отказалась. Экран погас.
– Кто следующий? – поторопил Варвару Гвиадов.
– Последняя кандидатка внезапно отказалась, и я просто не успела провести необходимую работу, – оправдывалась Варвара, втайне радуясь, что хотя бы одна живая душа нашла в себе силы и разум отказаться от драконьих посулов.
– Число участников эксперимента – это константа, оно не может меняться, – напомнил Гвиадов. – Хотя чего лучше? Ее место займете вы, и не надо голову ломать! А чтобы у группы возникло полное доверие к вам, мы превратим вас в уродину, временно, разумеется.
– Сделаете мне грим, а может быть, наденете латексную маску?
– Обойдемся без маски. Мы запишем информацию об уродстве в ваше энергоинформационное поле, ведь люди видят вовсе не то, что есть на самом деле. Ваши спутники будут воспринимать ваше лицо как изуродованное, безносое, лишенное кожи, с одним слезящимся глазом. Вам даже придется прятать лицо под платком или повязкой вроде хирургической маски, чтобы не травмировать ваших новых друзей. Я ведь тоже выгляжу несколько иначе, чем вам представляется, – доверительно признался Гвиадов.
– А что, если участники просто разбегутся?
– Им некуда бежать, – успокоил ее Гвиадов. – И не вздумайте бунтовать! Для ваших подопечных есть только один выход – уход в развоплощение, добровольный или не совсем добровольный. А вы еще нужны нам!
Начало операции было намечено на утро, и Варвара вернулась в свой модуль. С этой минуты она начинала свой одинокий предсмертный танец, опасный, угловатый и пластичный, как легендарная «Черная Рысь», от которой у врагов отнимались конечности.
«…И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял Дракона, Змия древнего, который есть Диавол и Сатана. И сковал его на тысячу лет и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать…»
Чтение редких книг и старинных переводов было любимым занятием владыки Вениамина в перерывах между службами в монастыре и поездками по епархии. Темный язык этих книг особенно нравился ему, как свидетельство недосягаемой глубины и святости. Но в тот раз древний фолиант так и не раскрыл своих тайн.
В дверь его кабинета постучали робко и деликатно, и юноша-секретарь доложил, что некий священник из отдаленного прихода настаивает на срочной встрече, хотя что срочного может стрястись в губернском захолустье, в дремотной тишине лесов и комарином гудении болот?
Настоятель чертухинского прихода отец Арсений ожидал владыку в тихой прохладной горнице, где иконы были украшены узорными полотенцами,
