Змееборец

злыдень, что вы там задумали против нас? – подначил пленника Макар.
– А ты меня выпустишь?
– Это не мне решать, сам понимаешь, твое освобождение будет дорого стоить.
– В заложники взял? – проревел бес.
– А что поделаешь, если вы среди бела дня людей жрете?
– Это правда, грешники – наше любимое лакомство, – чавкая, подтвердил бес.
Батюшка перекрестился.
– Но этого нельзя, живоглот ты вселенский! – не выдержал он.
– Почему это? Почему? – хором поинтересовались из рукомойника несколько голосов, но батюшка уже начал привыкать к подобному полтергейсту.
– Потому что душа человеческая – искра Божия…
– И бессмертный мотылек, – хихикнул бес, – похоже, вы внимательно прочли галактические правила для новичков. Действительно, живую душу даже нам кушать запрещено. Но в последнее время в этот черный список внесен ряд поправок. Прежде нам было запрещено даже приближаться к человеку. Теперь же мы имеем шанс заполучить человеческую душу при двух условиях. Первое, если нам отдаются добровольно. И второе, если душа эта ничем не отличается от души животного. При таком раскладе мы можем кушать ваши души так же, как вы, люди, поедаете жареный шашлык или котлеты. Души алкоголиков и наркоманов достаются нам тепленькими, хоть они бывают худосочны и подпорчены, вроде позеленевшего мяса, но, тем не менее, это наша обычная еда. Хотя, на мой вкус, души творческих личностей, всяких там художников-безбожников, заметно слаще и, как бы это выразиться, питательнее…
– Воистину, адское семя! – простонал батюшка.
– И нечего брезговать, – почти обиделся узник. – Вот вы, люди, не только плюете на законы Космоса, вы умудряетесь нарушать все заветы и заповеди! Вы ведь, святой отец, сами не прочь глотнуть Боженькиной кровушки и детей приучаете…
– Не стану объяснять разницу, все равно не поймешь, – строго заметил батюшка.
Бес между тем становился все наглее:
– Без просветленного знания вера пуста , не так ли, святой отец? А вы хоть раз задумались, почему Змей был хитрее всех зверей полевых и почему в канонических текстах он назван древним?
Батюшка молчал. Древнее сравнение Сатаны со Змеем всегда немного смущало его, точно все царство пресмыкающихся становилось дьявольской армией, вражеским представительством на Земле.
– А теперь выпустите меня, я и так сказал слишком много.
– Нет, по законам военного времени тебя надобно доставить в штаб, – отрезал Макар.
Пленный обиженно умолк.
– Ну, что, Макар Васильевич, давай хоть чайку хлебнем за победу над зеленым змием! – взбодрился батюшка.
Они прошли в избу Самойлы и вскипятили самовар.
– Давай споем, что ли, – предложил Макар.
Спели «Черный ворон», «Из-за острова на стрежень» и еще что-то такое же раздольно-широкое. На песню с улицы потянулся народ – друзья Самойлы. Жена, так и не ставшая вдовой, причитая, хлопотала около поверженного богатыря. Она заранее наварила самогон на похороны и поминки и теперь была в явном смущении. Друзья Самойлы тоже желали опохмелиться на исход души. Среди них затесался и тракторист, его колесный «Белорусь» стоял на ромашковой обочине, напротив двора Самойлы. При виде «стального коня» отец Арсений радостно перекрестился. Этот богатырь точно с неба свалился, должно быть, там, в неведомых высях, уже было известно, что меньшей мощностью «беса» не одолеть. Алюминиевое ядро зацепили тросом и поволокли по пыльному проселку километров за тридцать, в резиденцию владыки Вениамина.
Когда трое монахов и один бывший бомж, подвизающийся в монастыре за еду и кров, с трудом внесли маленький, но непомерно тяжелый снаряд, владыка немного оробел.
– Оставьте нас одних, – несколько нервно потребовал он.
Едва все вышли, он осторожно постучал по алюминиевой крышке:
– Эй, есть там кто?
– А ты есмь кто? – проревело запертое чудовище.
Владыка скромно представился своим мирским именем, но даже запертого дракона нелегко было обмануть.
– Сейчас же выпусти меня! У нас договор, или ты забыл, так я тебе живо напомню!
– Я лично не заключал с вами никакого договора, – осторожно заметил владыка.
– А договор с красными бесами и с гидрой революции? Вы их юридические наследники!
– Бессовестная ложь! – вскипел владыка.
– Шучу, – успокоил владыку бес. – Наш договор был заключен гораздо раньше, когда церковь обещала не вмешиваться в земную несправедливость и лишь утирать слезы. На аверсе церковных денег было написано – кесарево, а на реверсе – Богово.
– Да ты настоящий эрудит!
Владыка