Змееборец

армию. Для окончательного наведения порядка в район базы были вызваны правительственные войска. Взвод морских пехотинцев приступил к зачистке подземного концентрационного лагеря.
Для окончательного наведения порядка в район базы были вызваны правительственные войска. Над базой кружили военные вертолеты, с неба торжественно, как первый снег, сыпался армейский десант. По заброшенным с пятидесятых годов дорогам к Чертухинску шли БТРы, лес прочесывали автоматчики.
Узников «Валхаллы» выводили маленькими партиями и тут же погружали на вертолеты. Среди угрюмых фигур в одинаковых черных робах металась мать Родина. Она заглядывала в сумрачные бледные лица и о чем-то горячо спрашивала молчаливых узников, и вдруг, всплеснув руками, рванулась навстречу молодому светловолосому мужчине в треснувших очках, с рукой, болтающейся на грязной перевязи.
Макар напрасно искал Варвару среди освобожденных и освободителей и, потеряв всякую надежду, побрел через лес к Гром-Камню. Он издали услышал голос Варвары, но не побежал, а пошел тише, перебегая от дерева к дереву. Он все еще не видел Варвары, хотя голос звучал совсем рядом. Макар вскарабкался на камень, лег на него плашмя и заглянул вниз. Девушка сидела у давно прогоревшего кострища, низко склонив голову с распущенными волосами. Рядом с ней свернулся в кольцо крупный изумрудный змей. По его телу струились малахитовые волны в такт его медленной чувственной речи.
– Поймите сущность зла… Не бойтесь страсти… Не противьтесь злу проникнуть в вас… Все зло Вселенной должно, приняв в себя, собой преобразить…
Всего в километре отсюда шла война, рушились стены подземной фабрики, не всем удалось спастись из взорванных лабиринтов. Девушка между тем улыбалась счастливо и печально. Голова Дракона доверчиво легла ей на колени.
– Послушай, Дева, я хочу испытать, то, что чувствует человек – всю полноту любви… Посреди смертельной войны, посреди гибнущей планеты, посреди древней вражды… Я хочу, чтобы миг примирения спас землю… – прошептал Дракон.
Он ласкался, как послушная умная собака, он пытался быть обольстительным. В своей первой неуклюжей нежности это страшное и неумолимое существо внезапно стало жалким, как влюбленный старик.
– Тысячи тысяч лет я мечтал ощутить тепло твоих коленей, и ты отдаешь мне его добровольно. Добровольно! Ты же знаешь. Мы, драконы, – страшные законники.
– Вот именно – страшные, – улыбнулась Варвара, – даже твоя красота сначала пугала меня.
Макар понял, что девушка не видит Дракона, должно быть, перед ней он явился в одном из своих самых неотразимых обликов.
Макар передвинулся, выбирая стрелковую позицию. Голова Дракона с полузакрытыми глазами оказалась в крестовине прицела, но сейчас же ладонь Варвары ласково легла на эту голову.
– Отойди от нее, Сатана! – крикнул Макар и встал во весь рост. Дракон резко отдернул голову от ног Варвары, и Макар увидел в прицел живые яхонты его глаз.
– Брось автомат! – прохрипел Дракон.
Макар попробовал сопротивляться приказу, но не смог: автомат с грохотом скатился в расщелину камня.
Воскресший мягко отстранил Варвару, подхватил оружие и вскинул автомат, целясь в Макара.
– Не делай этого! – просила девушка. – Не стреляй! Пожалуйста!
– Не унижайся перед ним, – крикнул Макар, – он победил!
Пошатываясь, он стоял на неровном краю Громового камня.
– Отпусти его, слышишь, отпусти! – просила Варвара.
– Ты защищаешь этого лузера в рваных кедах? – удивился Дракон. – Он тебе дорог? Не ожидал! Тогда тебе придется выбирать из нас двоих. Нет, этот выбор я оставляю себе.
Воскресший вскинул автомат и выстрелил почти не глядя. Макар вздрогнул от резкого толчка в грудь. Пробуя поймать равновесие, он еще секунду-другую стоял на краю, потом беззвучно скатился к корням старой раздвоенной березы и судорожно вытянулся. Подбежавшая Варвара упала на колени и попробовала приподнять его голову, но сейчас же отпустила, почуяв на руках теплую кровь. Не спуская с дракона потемневших глаз, она пыталась нащупать что-то во мху у корней березы и наконец нашла холодную витую рукоять остроги. Она неуверенно встала, сжимая старое, совсем не грозное оружие.
Дракон осуждающе покачал головой. Под мертвенным взглядом Воскресшего Варвара опустила разжавшуюся руку и выронила острогу.
– Видишь, твое заговоренное оружие бессильно… – Голос Воскресшего сливался с шумом ветра. – Дракона нельзя убить, но моя раса может подняться через любовь, ведь спасаются даже падшие ангелы… –