Змеиный поцелуй

не видевшие друг друга, а старые друзья, которые встретились после долгой разлуки. Пришлось признать, что Люк был прав. Все-таки дорогие межзвездные звонки имели свое преимущество.
— Привет, Тендра, — сказал Ландо, миновав барьер безопасности.
Она протянула ему руку, и Ландо, к собственному изумлению, не наклонился, чтобы ее поцеловать. Он вообще не стал делать широких, театральных жестов. Вместо этого он просто взял ее руку и пожал, как это делается у обычных людей.
Это становится интересным, подумал Ландо.
— Тендра, — сказал он, — я бы хотел вас познакомить с моим очень хорошим другом, Люком Скайуокером.
Ландо ни словом не упомянул о том, что Люк — великий магистр — джедай и все такое, и вообще не стал говорить на эту тему. Конечно, Тендра об этом знала, однако Ландо уже был достаточно с ней знаком, чтобы понимать, что для нее это не имеет значения.
— Привет, Люк, — сказала Тендра. — Добро пожаловать на нашу планету. Надеюсь, мы сможем сделать ваше пребывание у нас приятным.
— Благодарю, госпожа Тендра, — ответил Люк, пожав предложенную руку.
— Пожалуйста, зовите меня просто Тендрой, — с улыбкой промолвила хозяйка.
— Прошу сюда. Нам надо о многом поговорить.
* * *
Почти весь вечер Ландо непрерывно удивлялся — по большей части самому себе. За свою жизнь он добивался благосклонности многих женщин, и его слава сердцееда отнюдь не была преувеличена. Но в обществе Тендры с ним творилось что-то странное. Ландо беседовал с женщиной, — которая действительно была ему интересна. Они разговаривали о самых разных вещах, но только не о ее красоте и прочих старых как Галактика пустяках, которые обсуждают в подобных случаях.
Они втроем ужинали в центре города в общественном ресторане, расположенном на симпатичной старой площади, выложенной булыжником. Говорили о политике и обо всем на свете. Ландо не помнил, когда он так наслаждался беседой с женщиной — вообще беседой с кем-нибудь. К тому времени когда дроиды-официанты убрали тарелки после десерта и подали напитки, они обсудили все политические сплетни с Корусканта и переключились на местные дела.
— Ситуация становится все более напряженной, — сказала Тендра.
— Мы знаем, — ответил Люк. — Местные таможенники долго не разрешали нам приземлиться.
Тендра кивнула: — Мне с огромным трудом удалось добыть для вас разрешение на посадку, и я не удивлюсь, если вашу транзитную визу уже аннулировали. У нас здесь неприятности из-за того, что происходит в Кореллианской системе.
— А что происходит в Кореллианской системе? — спросил Люк. — Там моя сестра с детьми.
— Не говоря уже о том, что мы сами туда собирались, — добавил Ландо. — Я должен кое с кем встретиться на саммите по торговле.
Тендра грустно покачала головой.
— Никто толком не знает, — сказала она. — Оттуда доходят только слухи да еще заявления. То от какого-то дралла, то от селонианина, то от группы людей. И каждый говорит о захвате власти, о выдворении угнетателей из правительства и т. д. Они почти все время обвиняют друг друга во лжи.
— А как дела здесь? — поинтересовался Ландо. — Вы ведь тоже часть Кореллианского сектора. И значит, все это должно непосредственно касаться вас.
Тендра пожала плечами: — И да и нет. У нас правит Тройка, так что играться в расовое превосходство несколько тяжеловато.
— Тройка? — переспросил Ландо.
— Ой, прошу прощения, вы же не здешние. Откуда вам знать? Тройка — это совет, в который входят трое представителей — человек, селонианин и дралл. Они принимают все основные решения по политическим вопросам и так далее. Раньше Тройка была всего-навсего рупором коронетского Диктата, но в последние годы Коронет нами мало интересовался. Мы приучились сами решать свои проблемы, и ныне Тройка, по сути, правит в свое удовольствие.
— Вернее, свирепствует в свое удовольствие, — заметил Ландо, глядя сквозь стеклянную дверь ресторана.
Площадь пересекала группа довольно сердитых селониан в полицейских мундирах, и направлялись они прямиком к ресторану. В принципе, селониане считались довольно красивой расой: у них были вытянутые гибкие тела — результат эволюции от подвижных и ловких морских млекопитающих — и короткая блестящая шерсть. Но эти конкретные селониане не вызывали никакой симпатии. Это были большие толстые задиры, разжиревшие от избытка еды и недостатка физической нагрузки. Даже шерсть у них немного свалялась. Это явно были не атлеты, а просто драчуны.
— Не люблю полицейских, — заявил Ландо. —