Змеиный поцелуй

от лестницы стороны находился тамбур, а за ним — узкий коридор, в который выходили двери спален. Детям потребовалось не больше восемнадцати секунд, чтобы понять: тамбур — идеальный наблюдательный пункт. Оставаясь в тени, оттуда можно было видеть практически все, что происходило в гостиной.
Трое Соло сгрудились в тамбуре, глядя вниз. То, что они увидели, мало напоминало кражу со взломом. Хотя бы потому, что квартирным ворам не свойственно работать при свете.
По комнате ходила взад-вперед красивая женщина с золотисто-рыжими волосами, одетая в длинное вечернее платье. У нее был встревоженный вид, и она то и дело поглядывала на дверь. Дама явно кого-то ждала. Понятно, кого: маму и папу.
Подумав, Джейсен дернул Джейну за рукав и жестом предложил возвращаться в спальню. Когда все трое вошли в комнату, он закрыл дверь, но не до конца, так как боялся нашуметь.
— Слушайте, — как можно тише прошептал он. — Что-то происходит. Эта женщина пришла поговорить с мамой и папой. Когда они вернуться, они первым делом зайдут удостовериться, что мы спим и им можно говорить спокойно.
— Я знаю эту женщину, — сказала Джейна. — Это Мара Джейд.
Глаза Джейсена расширились. Она была права. И как он сам не заметил?
— Когда мама с папой придут, мы должны лежать в кроватях, — как ни в чем не бывало продолжала Джейна, — и усиленно делать вид, что спим. После того как они уйдут, мы тихо проберемся на галерею.
Анакин и Джейсен кивнули, соглашаясь, затем быстренько забрались в свои кровати и укрылись одеялами.
Назревало что-то интересное.
* * *
Лейя провела Хэна и Микамберлекто в апартаменты, вошла за ними внутрь и закрыла дверь.
— Один момент, — сказала она. — Хочу взглянуть на детей.
Она поднялась по лестнице и торопливо направилась в детскую. Открыв дверь, она посмотрела на трех маленьких человечков, тихо посапывающих во сне. Рука Анакина опять свесилась вниз. Лейя присела у его кровати, положила руку сына на одеяло и поцеловала его в лоб. Анакин что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. Лейя повернулась к двойняшкам. Судя по всему, они тоже были в полном порядке. Удовлетворенная увиденным, Лейя вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Она вернулась обратно в гостиную.
— Все спят, — объявила она. — Итак, Мара, что же это за послание?
Мара открыла маленькую сумочку, которую держала в руках. Обведя взглядом комнату, она показала кивком на противоположную стену.
— Идемте туда, — сказала она. — Где кресла. Комната была спроектирована для проведения маленьких неофициальных встреч. В центре гостиной стояло три кресла, образуя подкову вокруг низкого столика. Подкова была повернута открытым концом к южной стене, так что сидевший в центральном кресле был расположен спиной к галерее, а того, кто стоял в южной части комнаты, было отлично видно всем собравшимся. На южной стене висела плоская демонстрационная панель. Сейчас на ней высвечивалась репродукция какой-то картины, изображавшей некий эпохальный эпизод из кореллианской истории, но с помощью панели можно было смотреть практически любое двух — или трехмерное изображение.
Хэн, Лейя и генерал-губернатор уселись в кресла. Мара достала из сумочки голокубик и поставила на стол. Выйдя на открытый конец подковы, она показала рукой на свою находку.
— Вот оно, — сказала она.
Все дружно потянулось к кубику. Каждый понял, что устройство, скорее всего, активируется индивидуально — отпечатком пальца, каплей пота и т. д. Все трое склонились над носителем информации.
— Внизу ничего не написано? — спросил Хэн.
— Поверьте мне, — отвечала Мара, — Я осмотрела эту штуку сверху донизу, со всех сторон. Внизу ничего нет. Единственная надпись — это та, которую вы видите на крышке.
— Подозрительно смахивает на имперский код, который мне частенько приходилось взламывать по работе, — заявил Хэн.
— . Вежливость так и прет. А что это за ?
— Да так, ничего особенного, — отвечала Лейя. — Всего лишь ключевая фраза моего частного дипломатического шифра. Кто-то дает понять, что может читать мою почту.
Микамберлекто тихо присвистнул, что с его стороны показалось довольно нелепым. Он распрямил свои длинные суставчатые ноги и наклонился поближе к кубику.
— Этот знает о нас очень много, очень много, — произнес он.
— Чего я не могу понять, — сказала Мара, — это почему курьером выбрали меня. Им должно быть известно, что я не всегда была с вами в теплых отношениях.
— Я могу ответить на этот вопрос, — молвила