С женской местью ничто на свете не может сравниться по масштабу разрушений. Красавица Лена случайно стала свидетельницей приватного разговора двух криминальных авторитетов, в котором раскрылась загадка внезапной смерти мэра. Поняв, что она теперь человек, который слишком много знает, а потому недолго живет, Лена под чужим именем бежит в Петербург. На грани отчаяния девушка обращается за помощью к детективу-любителю Надежде Лебедевой. А в душе Надежды борются противоречивые чувства — страсть к детективным загадкам и неприязнь к Лене, оказавшейся дочерью ее давней соперницы. Сможет ли Надежда побороть ревность и помочь девушке выпутаться из криминальной передряги?
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
оставалось только признаться.
— Ты права, — угрюмо сказала Джейна.
В отличие от матери, контроль над голосом ей не слишком давался.
— В таком случае, я полагаю, что вам пора отправляться в свою комнату, юная барышня.
— Но…
— И никаких , — сказал Хэн.
Джейна поняла, что разговор окончен. Когда отец начинал говорить таким тоном, спорить с ним становилось бесполезно. Она встала из-за стола и отправилась в выделенную ей с братьями комнату, по-прежнему дуясь на всю Вселенную. Впрочем, в глубине души Джейна понимала, что во всем виновата только она сама.
Это была еще одна отрицательная сторона. Будучи джедаем, ты не можешь соврать даже самому себе.
* * *
От того что Джейну отправили в постель, атмосфера за столом не улучшилась, подумала Лейя. Когда наказывали кого-то из близнецов, начиналось что-то вроде цепной реакции. Второй близнец начинал нервничать и вскоре отпрашивался из-за стола, чтобы пойти посидеть возле наказанного. Затем Анакин замечал непорядок и просил разрешить ему пойти посмотреть, что случилось. Выгони одного, и через десять минут за столом не будет всех троих. Обычно после этого взрослые наслаждались приятным ужином в тихой и спокойной обстановке. Но не сегодня. Хэн нехотя делал вид, будто все нормально, Чуй притворялся еще менее убедительно, а Люк изо всех сил пытался разрешить проблему.
— Считаешь дни до путешествия на Кореллию? — наконец спросил Люк, пытаясь завязать беседу.
— А? Ну да. Конечно, — ответил Хэн. — Отличная будет поездка. Жаль, что ты не летишь с нами.
— Очень хотелось бы, — сказал Люк. — Но я пообещал Ландо помочь ему в каком-то жутко секретном проекте.
— Ага, он что-то такое упоминал, — заметил Хэн. — Не намекнешь, что это такое?
Люк покачал головой: — Ни словечка. Могу только сказать, что это займет несколько недель.
— Не терпится узнать, во что он ввязался на этот раз.
— Мне тоже, — сказал Люк. — Кстати, Лейя, о секретах. У меня завтра вечером встреча с Мои Мотмой. Она тоже не говорит, чего от меня хочет. Что-то на меня одни секретные миссии сыпятся.
Хэн как-то странно поглядел на него и вымученно улыбнулся.
— Ага, цыц и ни звука, — произнес он. Лейя, наконец, потеряла терпение.
— Прошу меня простить, — сказала она. — У меня сегодня еще куча работы.
Она встала из-за стола и быстро направилась в свой кабинет. Ее не волновало, что отговорка на самом деле жалкая. Лейя закрыла дверь и нажала кнопку отмены на панели управления освещением, не давая автоматике зажечь слишком яркий свет. Она включила лампы почти на самый минимум. Пускай будут сумерки.
К сожалению, занятость не была просто отговоркой. Сколько бы Лейя ни набирала себе помощников, ее всегда ждала бездна работы. Вздохнув, принцесса прошла к своему рабочему столу. Автоматически включилась настольная лампа, осветив поверхность ярким и чистым светом. Ее Лейя трогать не стала. Она села в темноте, в стороне от светового пятна, и внезапно поняла, что не может заставить себя разобрать даже один-единственный из множества важных государственных документов, загромоздивших ее стол.
Неужели она так расстроилась из-за мелкой перепалки за ужином? Лейя понимала, что сказалось то непонятное напряжение за столом, но дело было не только в нем. Периодически (вот как сейчас) Лейя вдруг осознавала, что она мать троих детей и должна воспитать этих самых детей цивилизованными людьми. И ей почему-то становилось страшно.
Теперь она понимала, каким было ее собственное детство. Ей постоянно твердили, что на официальных приемах нужно вести себя тихо и не вертеться. Ее постоянно оставляли на попечение нянек и телохранителей, потому что отец был слишком занят. За столом она проводила больше времени с дроидами и слугами, чем с Бэйлом Органой. И даже это убогое детство закончилось очень быстро.
Будучи еще практически ребенком, она стала все глубже и глубже окунаться в политику. Сделаться сенатором в таком юном возрасте — немалое достижение, но ради этого достижения ей пришлось пожертвовать последними годами своего детства, своего наивного существования. Однако только теперь, глядя на мир глазами собственных детей, Лейя стала осознавать, какая это была высокая цена.
Хэн никогда не распространялся о своем детстве и вообще о своей жизни на Кореллии. Из всех троих более-менее нормальное детство было разве что у Люка. Люк вырос на Татуине и считал своими дядей и тетей чету фермеров Ларсов — Оуэна и Беру. Однако юность свою он провел примерно в такой же изоляции, как и Лейя.
