Змеиный поцелуй

Нет, все-таки не стоило обижаться на эти канцелярские души. Они всего лишь хотели, чтобы глава государства летела на корабле, который бы находился в приемлемом, с точки зрения правил безопасности, состоянии. Не вызывало сомнений, что вышеупомянутая глава государства могла бы все уладить посредством одного-двух негромких слов или официальной подписи на соответствующей бумажке, но Лейя всем своим видом демонстрировала нежелание вмешиваться в перепалку, и Люк не видел необходимости делать это вместо нее. В конце концов, Хэн испытывал странное удовольствие от такого рода развлечений. Пускай развлечется. Лейя и Люк остановились в сторонке и стали смотреть представление.
— Да уймитесь вы! — закричал наконец Хэн. — Говорите по одному! По одному, а то сейчас кликну вуки, будете ему доказывать.
Толпа немного притихла.
— Ну ладно. Вы, — распорядился Хэн, ткнув пальцем в сторону самого шумного из чиновников. — Говорите.
— Насчет регуляторов гипердрайва, капитан Соло. Осмотр на прошлой неделе показал, что антирадиационная защита…
Хэн поднял руку, приказывая инспектору замолчать.
— Всего лишь недоразумение. — Он сунул руку в один из карманов жилета, извлек оттуда клочок бумаги и развернул его, демонстрируя коллекцию штампов, печатей и подписей официальных лиц, покрывавшую пол-листа.
— Думаю, вот это прояснит обозначенную вами проблему, да и все остальные тоже, — сказал Хэн. — Этот документ подтверждает, что регуляторы гипердрайва, навигационный компьютер, репульсоры и все остальные системы прошли осмотр и признаны исправными.
— Но если у вас была с собой эта форма, тогда для чего весь этот спор? — спросил инспектор.
— Просто не люблю, когда у меня проверяют документы, — отвечал Хэн.
А может, просто ждешь, когда рядом будет стоять Лейя, твоя жена и начальница, подумал Люк. Не всякий решится устроить скандал из-за отсутствия всех нужных галочек, когда поблизости стоит глава государства, постукивает ножкой и ждет разрешения.
— Вот, возьмите. Надеюсь, теперь вы довольны. — Хэн вручил форму главному инспектору.
Чиновники сгрудились вокруг документа и принялись тщательно его изучать, оживленно тараторя и показывая друг другу на различные штампы, подписи и визы. Люк не мог разобрать, о чем они говорят, но, судя по тону, было не похоже, чтобы бумага их полностью убедила.
Впрочем, трое или четверо инспекторов не проявляли к документу ни малейшего интереса.
— Так, — сказал Хэн, обращаясь к чиновнику, с которым он перед тем спорил на особо повышенных тонах. — Вы из иммиграционной службы, верно? Ну, ладно, как я вам и говорил, вон пришла моя жена и принесла формы и паспорта для всей семьи. Лейя!
С плохо скрываемым изумлением Лейя шагнула вперед и достала документы. Всем чиновникам было отлично известно, что Лейя — глава государства и в конечном счете всеобщая начальница. Однако они также знали, что Лейя отправляется в путешествие с семьей как частное лицо и поэтому с ней следует обращаться, как со всеми.
Абсурд на абсурде, рассудил Люк. Смешно было подумать, будто жалкий клерк посмеет прицепиться к документам главы государства. Хоть у инспекторов и хватило нервов, чтобы усомниться в бумагах Хэна, им вряд ли захочется спорить с Лейей Органой Соло. Даже не прибегая к Силе, Люк уловил в них сомнение и неуверенность, хотя чиновники послушно поставили на документ все требуемые печати.
Люк услышал позади себя тихие шаги и обернулся. На посадочную платформу поднимался Ландо Калриссиан, выглядевший, пожалуй, как никогда сногсшибательно в своей бирюзовой накидке, снежно-белой тунике и брюках того же цвета, что и накидка. Несмотря на все это, было не похоже, чтобы Ландо стремился привлечь к себе внимание. Он двигался тихо, почти крадучись. Даже без помощи Силы Люк почувствовал, что Ландо пришел сюда смотреть на других, а не показывать себя. Что-то явно назревало, хотя Люк и не представлял, что именно.
Ландо подошел к нему и кивнул с отсутствующим видом.
— Привет, Люк, — пробормотал он, наблюдая, как Хэн и Лейя разбираются с чиновниками.
Люк пристально посмотрел на него, но по его лицу было невозможно что-то разобрать. Ландо нацепил на себя бесстрастное выражение, твердо решив ничем не выдавать своих мыслей.
Люк испытал сильное искушение проникнуть в его сознание и выяснить все с помощью Силы, однако решил, что его любопытство не может служить оправданием столь грубого нарушения конфиденциальности чужих мыслей. Пускай себе, подумал он.
— Ладно… э-м-м, — произнес главный инспектор. — Кажется, все в порядке.
— В его голосе явственно звучало сомнение. — Похоже, нам не остается