Змеиный поцелуй

Скорее рефлекторно Хэн растянул губы в широкую кривую ухмылку и собрался было заявить, что все отлично. Но затем он остановился, и его ухмылка увяла. Это была его жена. Это была мать его детей. Более того, это была Лейя Органа Соло, глава Новой Республики, героиня войны, обладающая даром Силы, которая умела быть беспощадной, как убийца-ногри. Валять дурака не имело смысла. Хэн не мог даже надеяться ее обмануть.
Кроме того, обманывать ее было бы неправильно. Нужно было все сказать ей в открытую. Хэн бы ничего не добился, делая вид, что все хорошо. Тем более что он отлично понимал: она все равно не поверит.
— Я не знаю, что здесь не так, — признался он, — но что-то не так. Я не хотел тебе ничего говорить, потому что сам не знал, в чем дело. Несколько дней назад ко мне приходила оперативница из РУНР и рассказала, что их агенты на Кореллии не выходят на связь. Вот та неприятная информация, которую я от нее получил. Не думаю, что она сама знала больше.
— Так зачем она тебе это сказала? — спросила Лейя.
— Они хотели, чтобы я отвлекал внимание, вел себя подозрительно. Я должен делать все, чтобы народ на Кореллии смотрел в мою сторону, а не на их людей.
— Не понимаю, зачем специально об этом просить, — заметила Лейя. — Не могу припомнить, когда ты не привлекал к себе внимания и не вел себя подозрительно.
Хэн улыбнулся. Он знал, что жена права.
— Сам знаю. Ни один злодей на Кореллии не поверит, что я простой турист. Они все будут за мной следить.
— Так почему же РУНР тебя об этом просит, если и ты, и противник все равно будете заняты своим делом?
— Я думал на эту тему, — отвечал Хэн. — По-моему, это было предупреждение. У меня такое ощущение, что этой оперативнице запретили говорить мне, что именно там происходит.
— Предупреждение о чем?
— Что мы летим прямо к ситху в пасть. Думаешь, я знаю? С того разговора я раз шесть решал отменить поездку. Но если бы в РУНР считали, что семье главы государства не надо никуда лететь, они бы так и сказали. Мне кажется, эта девица просто пыталась меня предупредить, чтобы я был начеку. Речь была не о том, что мы в опасности.
Лейя вздохнула и прислонилась к переборке.
— Это все? — спросила она. — Тебя только это тревожит и больше ничего?
— Ну, тут еще один момент. Когда она ушла, через пять минут Чуй заметил дроида-разведчика, который ошивался неподалеку. Мы попытались его прикончить, но он не саморазрушился, а начал по нам стрелять. Чуй прикончил его за секунду до того, как он чуть не пришил меня. Не думаю, что он успел послать отчет, да мы ни о чем таком и не говорили.
Лейя подняла брови: — Когда вы пришли домой в тот вечер, мне показалось, что пахнет горелым.
— Сам не знаю, зачем я пытался тебя обмануть, — сказал Хэн.
— Ладно, не надо. Что-то еще? Когда тебя едва не убил дроид-разведчик, уже от этого можно потерять сон, но больше тебя ничто не тревожит?
— Ничто, кроме того факта, что мы летим на Кореллию, — ответил Хэн. — Но этого хватает, чтобы я постоянно думал, как бы свернуть. Там обстановка, как в змеином гнезде.
— Потому я и лечу туда, — сказала Лейя. Ей удавалось уклоняться от большей части приглашений и просьб, которые одновременно приходили из разных мест: присутствовать на коронации на одной планете, на другой — произнести речь на церемонии присвоения университетских степеней, поскорее приехать, чтобы уладить дипломатический конфликт или затушить какой-то мелкий политический пожар. Ей пришлось потратить уйму времени и сил, чтобы все шло своим чередом и ее не вызывали перерезать каждую ленту и разбирать каждую правовую коллизию в Новой Республике.
Тот факт, что она решила лететь на Кореллию, показывал, насколько важна эта система — и как трудно будет стабилизировать ситуацию в ней. Но если бы Кореллию удалось снова открыть для торговли и нормальных отношений с остальными Центральными секторами, это был бы невероятный прорыв. Половина дипломатических проблем Новой Республики оказалась бы решена одним махом. Само присутствие Лейи служило сигналом к тому, чтобы все осознали, какое значение придает Новая Республика улаживанию ситуации в Кореллианской системе.
Однако при этом резко возрастало внимание к самой поездке. Ставки, и без того высокие, выросли до небес. Опасность была слишком расплывчатой, слишком неясной, чтобы пытаться ее предотвратить. Кроме того, эта опасность могла быть просто плодом богатого воображения молоденькой оперативницы из РУНР.
— Так мы все же летим? — спросил Хэн.
— Летим, но не обязательно с радостью, — ответила Лейя. — Уже почти пора. Иди в кабину и начинай подготовку.
Хэн тяжело вздохнул.
— Ладно, — сказал он, поцеловал Лейю и пошел