Змеиный поцелуй

бластер.
Хэн выстрелил инстинктивно, даже не задумавшись, и благодаря то ли удаче, то ли снайперскому искусству отстрелил дроиду с бластером.
Дроид не обратил на это ни малейшего внимания. Он выставил вперед другой манипулятор, увенчанный зловещего вида шипом, и быстро двинулся на Хэна. Тот бросился на землю и перекатился на спину, когда машина понеслась на него, намереваясь проткнуть его насквозь манипулятором-шипом. метнулась вниз, Хэн едва успел откатиться в сторону. Шип вонзился в пермакрит и на какие-то пару секунд застрял.
Хэн снова выстрелил в дроида. Видно, в первый раз его руку все-таки вела удача, потому что второй выстрел прошел мимо робозонда. Он снова нажал на спуск, но ничего не произошло. Крохотной батарейки в бластере хватило всего на два выстрела. Поднявшись на ноги, Хэн понял, что оказался в ловушке между звукоизолирующими стенами стенда. Дроид выдернул из пермакрита свой шип и повернулся к Хэну, готовый атаковать и уничтожить цель.
Лазерная пушка выстрелила всего один раз, но при этом поразила дроида точно в корпус. Гнусная штуковина свалилась на землю, и Хэн снова обрел возможность дышать.
Тут же из корабля выбежал Чуй, неся штырь-лампу. Он показал на дроида, пристально посмотрел на Хэна и разразился сложной серией лаюше-рыкаюших звуков.
— Сам вижу, — ответил Хэн. — Имперский дро-ид-разведчик. Двадцать лет как минимум. Кто-то его откопал и перепрограммировал.
Чуй присел возле дроида и посветил на него лампой. Он поднял взор на напарника и вопросительно тявкнул.
— Потому что если бы это был имперский дроид, он бы не атаковал, а только шпионил. Когда мы его загнали в угол и ему стало некуда бежать, он бы передал данные в окатом виде, а затем самоуничтожился. Эта железяка пыталась пробиться с боем. И не спрашивай меня, что все это значит, потому что я сам этого не знаю.
Впрочем, кое-что он все-таки знал. Хэн понял, что кто-то играет очень серьезно. Что это за игра и кто игроки, Хэн не имел ни малейшего представления. Но это явно было связано с Кореллией. Не иначе.
Хэн посмотрел на мертвую машину, освещенную заревом горящих контейнеров, и подумал о том, что делать с останками робозонда. Тот факт, что он появился именно в это время и в этом месте, наталкивал на неприятные мысли. Если за агентами РУНР следят, он, конечно же, не станет сразу бежать куда надо, чтобы доложить об этом маленьком инциденте. Нет. Пусть все идет тихо.
— Никто не должен об этом узнать, — сказал Хэн. — Ни РУНР, ни Люк, не Лейя. Они ничего не смогут сделать, только расстроятся, еще и кто-то подслушает. Мы сейчас по-быстрому избавимся от этой штуки, приберем здесь, и на этом все.
Чубакка посмотрел на него и согласно кивнул.
Хэн присел рядом с вуки и стал думать, как бы избавиться от зонда. После этого можно будет поразмыслить о прочих пустяках — например, о том, кто его прислал и зачем.
Ему вдруг подумалось, что на самом деле он знает наверняка лишь две вещи.
Во-первых, если кто-то решил убедить его, что ему не хочется лететь на Кореллию, то этот ошибся в своих расчетах. Может быть, шпионы, смутные угрозы, дроиды-разведчики и годились для запугивания других, но Хэн никогда особо не реагировал на попытки его запугать.
И, во-вторых, он догадывался: поездка будет интересной.
2 СТРОИТЬ — НЕ ЛОМАТЬ

Джейна Соло присела на корточки возле младшего братишки и протянула ему одну из плат. — Ну же, Анакин, давай. У тебя получится. Ты знаешь, как заставить его работать.
Анакин Соло, которому уже исполнилось целых семь с половиной лет, сидел на полу детской в окружении поломанных частей дроида и довольно изношенных кусков корпуса.
Большинство деталей собрал Джейсен, брат-близнец Джейны, который переворошил все мусорные коробки и ящики для бракованных деталей во всех ремонтных мастерских и лавках запчастей. Джейна выполнила большую часть механической монтажной работы, но теперь настал черед Анакина. У всех троих были умелые руки, все трое были одаренными механиками — однако искусство Анакина выходило за пределы обычной одаренности.
Он мог отремонтировать любое устройство, даже если не знал, для чего это устройство служит и откуда оно взялось. Создавалось впечатление, будто он видит машины насквозь, будто он способен разглядеть мельчайшие, микроскопические компоненты сборки и даже убедить поломанные цепи чиниться самостоятельно. Со стороны это могло показаться поразительным, даже невероятным, однако близнецы давно привыкли и не удивлялись. Для них мастерство Анакина являлось признаком того,