В одночасье переменилась судьба Константина Разина, молодого талантливого врача-реаниматолога. После предательства близких, после измены любимой жены он оказался в тюрьме по обвинению в убийстве, которого он не совершал. Жизнь его сломана, но не
Авторы: Седов Б. К.
я ему, — я бы тебя немного покапал.
— Какие системы? — не понял смотрящий.
— Ну, капельницы.
— А-а-а… Решу. Мне все позволят.
Не успел я закончить с одним пациентом, как ко мне тут же подкатился другой.
— Слушай, Коста, — пожаловался Картина, — чего-то у меня со спиной нелады. Как вдруг шибанет, и звездец. Не продохнуть.
— На воле лечился?
— А! — махнул рукой Леха. — Все не собраться. Да и не часто прихватывало. А здесь каждый месяц колбасит.
— Подолгу?
— Дня по три — по четыре. Чего скажешь-то? Може, радикулит?
— В такой-то жаре? — усмехнулся я. — Скорее, почки. Или невралгия. Короче, как начнет в следующий раз колбасить, там и посмотрим.
— Ага, — кивнул Леха. — И вот еще что. Давай, научу тебя в карты.
— Хочешь меня обыграть? — ухмыльнулся я. — Так с меня ж нечего брать. Я даже дачек не получаю.
— Да не-е-е… Ты не понял. Ты меня лечишь, я тебе уроки даю. Все с нуля и под ключ. Как карты клеить, как колоду точить, как кропить, как обыгрывать В зоне не пропадешь. Да и на воле тоже. Как?
— Ништяк, — согласился я. — Вот завтра, если вернусь живой, так и начнем.
Картина расхохотался:
— Ну, ты в натуре! «Живой»… — он наклонился мне к уху и прошептал: — Ты старого слушай побольше. Он наплетет. Куда тебя денут? Конечно, вернешься. — И, пощелкав колодой, отправился к кому-то на нары играть в рамс.
Возможно, он сглазил. А возможно, просто ошибся. Ведь судьбу невозможно переиграть, какой бы крапленой у тебя ни была колода.
Короче, назавтра я не вернулся.
Как и учил меня Бахва, бритву я сжал между пальцами, и по закону подлости, рука конечно сразу вспотела. Весь путь до комнаты допросов я боялся, что половинка лезвия выскользнет под ноги конвойному.
Как мы вчера и договаривались, меня дожидался только один Живицкий, без следака.
— Вопрос с Ангелиной решен? — сразу же перешел я к делу и получил ответ, который больше всего и ожидал.
— Придется все это отложить примерно на месяц. Ваша супруга в больнице.
— Что-то серьезное? — насторожился я.
— Нет, нет. Что вы? — расплылся в широкой улыбке Живицкий. — Нервный срыв. Вы поймите, сколько же ей, бедняжке, пришлось пережить за последнее время. И вот результат. Ее поместили в больницу на Пряжке. Я узнавал — курс лечения сорок пять суток. После этого я, конечно, вам устрою свидание.
Я про себя рассмеялся: эти ублюдки считают, что успеют дожать меня за сорок пять суток. Или, в крайнем случае, продлят Ангелине курс лечения. В психушке можно его продлевать сколь угодно. Удачную же они выбрали больницу. И удачный диагноз — он так хорошо вписывается в сценарий.
— Вы хотели о чем-то мне рассказать, Константин? Или просто посоветоваться, определить, так сказать, линию поведения? — вкрадчивым тоном спросил меня адвокат.
— Да, я хотел рассказать. Вы помните, я вчера говорил о том, что меня подставляют?
— Конечно, я помню.
— Вы верите в это?
— Я обязан верить всему, что вы мне говорите, ибо я исхожу из того, что это исключительно правда. И ни капли фантазии. Потому что это в ваших же интересах. Лишь на таком паритетном доверии мы сумеем получить для себя наибольшие выгоды. И выиграть это несчастное дело.
Я усмехнулся. Какой же он словоблуд! Впрочем, это его профессия.
— Сейчас я вам скажу только правду, — заверил я адвокатишку. — И, поверьте, всегда буду говорить правду и только правду. И вам, и Мухе, ибо лгать мне нет смысла. Я невиновен, и это я сейчас вам докажу. Слушайте схему, по которой меня подставила Ангелина.
Я рассказывал и внимательно наблюдал за адвокатом, стараясь определить в его поведении хоть какое-нибудь отклонение от нормы, но он лишь кивал, как китайский болванчик. И слушал меня именно так, как родители выслушивают фантазии своего завравшегося ребенка.
— Мне кажется, Константин Александрович, что вы выдаете желаемое за действительное. На чем основано ваше, — я бы сказал, очень тяжелое! — обвинение самого близкого вам человека? Чай показался вам горьковатым, наутро вы чувствовали себя неважно… И только?
— Нет, не только! — возмутился я. — Добавьте к этому еще и исчезнувшее куда-то лекарство.
— Хорошо. Предположите такой вариант. Ваша супруга после такого удара, как ваш арест, была выбита из колеи настолько, что, естественно, не могла заснуть. Впрочем, как и любая другая нормальная женщина, в одночасье потерявшая любимого мужа, единственную опору в жизни. Промучившись до утра, Ангелина вдруг вспоминает, что в домашней аптечке есть лечебное
