Умирающий организм Павла делает последнюю попытку выжить. Старик открывает дверь в магический мир и попадает в Святой источник. Тот пробуждает дремавшие в Павле магические силы и исцеляет его. Павел устраивается жить в монастыре. Он учится жить в чужом мире, постепенно осваивая магию.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
Ильич.
Целый час ничего не происходило, Павел уже раскатал губы, еще парочка часов покоя и он сможет разговаривать, тихим шепотом, глотая половину звуков, надеясь, что поймут.
Не тутто было! «Стадо слонов» кралось на цыпочках по коридору. Среди них был только один маг. Фортуна сжалилась – Павел узнал Харда. «До сих пор рискует собой. Смешной. Командир должен сидеть в безопасном месте, во всяком случае, командир его уровня», – скептически рассудил Павел и затащил Харда в комнату, усадив в опустевшее кресло девицысирены. Одновременно он выбросил Эбера в коридор. Там чтото загрохотало, «слоны» навалились на беспомощного пленника. Выдержке старого друга Павел всегда завидовал. Тот не ударил его боевым заклинанием, не стал швыряться ядовитыми стрелками – всё шло согласно просмотренного «ролика» ближайшего будущего, Паша не мог рисковать в таком состоянии. Хард прокричал команду своим «слонятам», чтобы ждали его в коридоре, и не дергались. Он внимательно посмотрел на лежащую в кровати мумию.
– Хреново выглядишь, дружище, – сказал Хард порусски. Павел промолчал, усиленно моргая.
– Даже так? Ишь как тебя разделали! – расстроился Хард.
– Один раз моргнешь – да. Два раза – нет, – Хард продолжал разговор порусски, видимо не доверял до конца «куску сушеного мяса» на кровати.
– Ты друг Алексея? – Хард не стал произносить имени собеседника. Павел моргнул.
– Алена твоя жена? Павел моргнул дважды.
– Я твой друг? Павел снова моргнул.
– Будем считать разобрались. Ты помнишь моё исцеляющее заклинание, то, что для имперских магов, служащих в имперской страже? Ты сможешь его наполнить энергией по максимуму? Павел моргнул «да». Его предыдущее самолечение было чистой воды шарлатанством. Он наполнял клетки под завязку энергией, вызывая их регенерацию; удалял межклеточную ткань, пытаясь срастить клетки между собой; восстанавливал сосуды. Павлу было некогда изучать настоящие заклинания. Зачем? Он безупречен, всемогущ, неуязвим.
– Тогда начнем с горла? Хочется поговорить! – справедливо рассудил Хард. Дождавшись подтверждения, он подошел к кровати и начал формировать заклинание. Делал Хард это виртуозно, и настолько быстро, что Павел не успевал уследить за ним. Уловив момент, когда в заклинание потекла энергия, Павел добавил своей, тщательно отслеживая уровень насыщенности, чтобы не переборщить. Шея онемела от холода. Затем мороз распространился вверх и вниз. «Эдак он ещё и перелом шеи мне залечит! Два удовольствия в одном!» – счастливо улыбнулся Павел одними глазами. Мышцы на руках и ногах, давно превратившиеся в тонкие веревки, отдавали последнее для строительства клеток всего, что находилось в области шеи.
«Это универсальное заклинание одно лечит, а другое калечит. Ко всему прочему, мерзавец санитар сжег мне пищевод и желудок. Сейчас для меня нет ничего важнее запасов пищи!» – наконецто сделал правильный вывод Павел. Рядом с кроватью появилась стойка с капельницей.
– Помоги ввести иглу в вену, – прошипел еле слышно Павел. Его правая рука приподнялась, тонкая вена на внешней стороне кисти набухла, с иглы соскочила пластиковая заглушка, и физраствор закапал с кончика иглы.
– Что мне делать? – растерялся Хард. Павел мысленно выругался. Он на мгновение задумался, потом нашел Катю, жену Алексея, и вытащил её в комнату. Момент получился пикантный – Катя отмокала в ванной.
– Хард! Что за глупые шутки? – приложила она ему по щеке мокрой рукой, хотя уже заметила капельницу и скелет на кровати, и могла догадаться о серьезности дела.
– Завернись, – Хард сорвал скатерть со стола.
– Просто отвернись, – быстро приняла решение Катя. Но Павел поступил посвоему. Теплый воздушный поток закружил вокруг Каим, мгновенно высушивая кожу. Длинное полотенце намоталось на голову, как тюрбан.
– Помоги Павлу воткнуть иглу в вену.
– Это Павел?! Катя протянула руку вперед.
– Махровый халат. Хэбэ, бирюзовый, до щиколоток! Её рука просела под тяжестью розового халата.
– Фи! Спер из гостиницы! Катя закуталась в халат.
– Какая замечательная вена! Тут промахнуться невозможно. Эх ты! Вытащили женщину из ванны, притащили в холодную комнату, – причитала Катя, протыкая вену. Она залепила иглу пластырем, приоткрыла кран, и физраствор закапал чаще.
– Как я рада, что ты жив, – воскликнула Катя уже в своем доме.
– Дай мне часик поспать, – пропищал Павел и перебросил Харда в коридор.
Катя.
Катя позвала служанку, чтобы та нашла её мужа, и продолжила отмокать в ванне. Торопиться было некуда, капельница рассчитана часа на полтора. Появление Павла могло решить её проблему. Долгие годы, проведенные в этом диком мире,
