Умирающий организм Павла делает последнюю попытку выжить. Старик открывает дверь в магический мир и попадает в Святой источник. Тот пробуждает дремавшие в Павле магические силы и исцеляет его. Павел устраивается жить в монастыре. Он учится жить в чужом мире, постепенно осваивая магию.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
Алексей ничего не слышал, да и видел с трудом, глаза слезились и, казалось, были запорошены песком.
– Черт! Да ты не видишь и не слышишь ни черта! Лекаря! – звонко закричал фальцетом Павел. Все еще пребывая в состоянии шока изза того, что ему удалось выкарабкаться из смертельной ловушки, Алексей поднялся на ноги. Подбежавший маг наложил несколько халтурных заклинаний на его глаза и уши, и повернулся к Павлу, чтобы тот напитал их силой.
– Я выжат досуха! Придется тебе отдать весь свой резерв. Лекарь пожал плечами, и Алексею показалось, что голова покрылась инеем.
– Сколько их осталось в живых? … моих стрелков? – спросил Алексей и … услышал себя!
– Трудно сказать. Половина, чуть больше …, ты отдавай команду, выводи их из боя. Через полчаса, как только накоплю сил, я начну заброску в монастырь своих магов. Там сразу начнется ад! Уж онито не пожалеют амулетов силы! Алексей переступил с ноги на ногу, проверяя кости, тряхнул головой, пытаясь избавиться от шума в ушах, посмотрел на монастырь и прислушался. Затем он взял гарнитуру у ближайшего стрелка и отдал команду в НП. Над монастырем засвистели, а потом и вспыхнули ярким огнем, ракеты.
* * *
Башнядонжон казалась огромной. На высоте не менее полусотни метров располагался зал, из окон которого были видны окрестности и гора с Источником. «Впечатляюще! Эти гора и ущелье! Эта стена леса! Красота!» – на минуту остановился Алексей, прекратив преследование. На другом конце зала, скрытые центральной колонной, бойцы пытались сломать дверь. Громко матерясь порусски, они били ломами, что есть мочи. К их удивлению, здоровенная дубовая дверь, укрепленная бронзовыми полосами, была закрыта на магический замок, и не поддавалась. Бойцы уже прятались за колону и кричали «бойся», стреляя из гранатомета. Они расстреливали замок из пулемета. Ничего не помогало. Алексей оторвался от красот природы и подошел к двери, на ней не было ни царапины. Приказав всем спрятаться за лестницей, Алексей решил не искушать судьбу, и отошел за колонну. Он открыл рот, и только после этого выстрелил в дверь болтом с амулетом. Алексей успел упасть на пол, закрыв глаза и уши, прежде чем дверь взорвалась. Она закрывала глухую комнату, та была пуста, если не считать десятка мертвых монахов. Они покончили счеты с жизнью недавно, трупы еще не остыли.
– …! …! …! …! …! …! …! …! …! …! …! …! – нецензурно выругался Алексей в адрес магов, своих, чужих, всех.
Павел Ильич.
Торжественный обед в честь победы над орденом Святого Источника проходил шумно и пьяно. Весь двор замка Роззе был уставлен столами. Трофеи в замке и стрелки, и маги собрали богатые, многих Павел наградил из собственного кармана, и тяжелый мешочек с золотом на поясе грел сердце каждому. Лечение раненых производилось магами бесплатно, и даже немногочисленные наследники погибших получили свою долю добычи. Собственно, наемники в Пограничье редко поддерживали тесные связи с родственниками. Рисковые любители удачи прожигали жизнь громко и весело, меняли женщин на каждой побывке в Роззе, не привязываясь ни к одной. Стоило стрелкам накатить по паре кружек, и графиня посчитала официальную часть обеда завершенной, за ней потянулась Катя, и даже чересчур смелая Рушель исчезла, как будто растворилась в воздухе, после откровенного взгляда молодого рыжего красавца с безобразным шрамом в пол лица. На её вкус шрам был стрелку к лицу, он убирал ненужную изысканность, ценимую только в столице, а никак не в Пограничье. Павлу надоели «молодые люди» Рушели, и хотя сам он не строил в отношении её далеко идущих планов, ему это было неприятно. Павел погрозил Меченому пальцем. Тот сделал удивленное лицо, но сам отметил несерьёзность угрозы.
– Удачная операция! Твои стрелки – молодцы, мы потеряли всего пару магов! – Павел искренне считал, что купили победу малой кровью.
– Я две трети стрелков уложил в могилу!
– Пополнение идет со всего графства. В очереди стоят! Хард перебирает, разве что в зубы не смотрит.
– Не ври! Смотрю. В первую очередь на зубы смотрю! – засмеялся Хард.
– Чтото вы мои пирожки не едите? – возмутился Кляйн.
– Рушка закормила. Как только в гости к Павлу загляну. «Это пирожки по рецепту барона Кляйна», – изобразил Алексей.
– Эти же …, сделаны самим бароном Кляйном, из меда, добытого в его горах, из муки, смолотой в его мельницах, – ухватил пирожок Хард. Он откусил огромный кусок, больше половины, и запил его теплым сладковатым пивом.
– Павел всё еще холодное горькое пиво пьёт. Гадость! – неодобрительно покачал головой Кляйн, – Он еще и соленой рыбой закусывает.
Алексей.
Алексей взял две кружки горячего
