Умирающий организм Павла делает последнюю попытку выжить. Старик открывает дверь в магический мир и попадает в Святой источник. Тот пробуждает дремавшие в Павле магические силы и исцеляет его. Павел устраивается жить в монастыре. Он учится жить в чужом мире, постепенно осваивая магию.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
смерть, но неизвестность пугает. У «организатора спецопераций» близкие и любимые родственники отсутствовали, друзей не было, были только знакомые. Заказ на похищение Павла он получил «левый», во всяком случае, непосредственный начальник о нем не знал. Павел прошелся до самого верха спецслужбы, бессмысленно уничтожая гномов, и вернулся в Роззе.
* * *
Холодное сентябрьское утро в нетопленном деревенском доме располагало к бодрости. Несмотря на яркое солнышко на улице, в доме было настолько холодно, что изо рта поднимался пар. Усилием воли Павел сбросил пуховое одеяло, натянул теплые, с начесом, «лыжные» штаны на резинке, накинул легкий пуховик прямо на майку и побежал во двор, к «удобствам общего пользования», окончательно прогоняя остатки сна. Роса на траве по краям узенькой дорожки как всегда намочила Павлу ноги, чуть не по колено. Шумно ворвавшись в дом, хлопнув входной дверью, протопав ногами по коридору, загремев сковородой на кухне о плиту, Павел включил старинный телевизор двадцатилетней давности, чудом работающий на цифровом канале.
– Папа, только начало восьмого! Опять ни свет, ни заря ты меня разбудил! – послышался хнык из спальни дочери.
– Пора собираться в школу, – протянул Павел, изображая ласкового, добрякапапашу.
– Блин, как ты меня достал! – ругнулась постаринному Рэ. Она обожала собирать древние ругательства, ставя в тупик учителей и одноклассников, своей «эрудицией».
– Разве тебе не хочется испытать счастье движения? Сделать по дороге в школу крюк, пройтись по знакомым местам, проверить соседнюю просеку, не появились ли опята, внимательно осмотреть озеро, не залетели к нам лебеди и гуси?
– Хочется! Чтобы ты перестал валять дурака! Чтобы обустроил, наконец, наше жильё для болееменее комфортного проживания. Чтобы «лёгкий завтрак» состоял не из жареного свиного ребрышка с парой яиц, а из «легкого завтрака» залитого молоком, как у всех нормальных людей!
– С чего это вдруг ты «озадачилась состоянием отопительной системы»? Ты же опять магичила! – жестко остановил дочь Павел.
– Чутьчуть, чтобы согреться!
– Сегодня, чтобы согреться. Завтра, чтобы перепрыгнуть через лужу. Послезавтра – надавать тумаков Петрову, он не догадывается, кто в классе самая красивая девочка?
– А завтрак?
– Завтрак каждый готовит себе сам! Купи на обратной дороге из школы сыпучую гадость и белую жидкость. Разрешаю!
– Папка! Ты чудо! Может я, тогда еще, юбку на школьной форме подрежу?
– И отморозишь себе. Кому я это говорю, глупец? Опять магия?
– Я осторожно.
– А приворожить Петрова не проще?
– Это неспортивно!
– Ха!
* * *
Рэ Павловна.
Рэ поднялась на холм, ветер донес до неё запах сосен, а вместе с ним … Нет, то, о чем говорил отец она не ощутила. Чужой мир! Чужой! Ушло, пропало то незабываемое ощущение спокойствия, равновесия, которое она чувствовала, поднимаясь в Роззе на холм, считавшийся там горой. Как же ей не хватает здесь этого, и в спящей деревенской равнине, и в безумной суете ближнего русского города, и в русской столице, где нет ни одного русского лица. Катя! Сегодня приедет Катя!
* * *
– За год здесь почти ничего не изменилось, ни одна мелочь, может только юбка? – усмехнулась Катя, – даже Рэ не подросла. Почему? Катя смотрела на Рэ, но обращалась, явно, к Павлу.
– Ты опять сделала пластику. Хакамада! – оскорбительно засмеялся отец. Рэ было непонятно: кто такая Хакамада, и чем так плохо быть на неё похожей.
– Сундук деревенский! Это китайский стиль! Он немного смешался со старым, семитским, – обиделась Катя.
– Помнишь «Ванессу Мэй», свою невестку? Хочешь стать такой? – задумчиво сказал отец. Катя подумала, глаза её загорелись, но она справилась.
– Нет. Не хочу, чтобы у тебя болело сердце.
– Я деревенский сундук! Моё сердце – стальной замок!
– Как ты живешь без любви?
– У меня есть дочка! – отец обнял Рэ.
– Ты стар и глуп, хоть и смотришься на тридцать.
– Я счастлив! Здесь я впервые, понастоящему счастлив! Мне есть зачем жить!
Рэ Павловна.
Ради приезда Кати отец отменил вечерние занятия магией, проверку школьных заданий и даже позвонил соседу пограничнику, попросил перенести его тренировку с Рэ. Катя болтала весь вечер без умолку, а Рэ восторженно млела от её рассказов, отец же становился всё сумрачней. Просидели до полуночи, Рэ никак не могла заснуть и пошлепала босиком в комнату для гостей, там было пусто. Девочка активировала поисковую сеть и обнаружила Катю в комнате отца, ей это почемуто не понравилось. Глухая ревность всколыхнула обиду на отца
