Умирающий организм Павла делает последнюю попытку выжить. Старик открывает дверь в магический мир и попадает в Святой источник. Тот пробуждает дремавшие в Павле магические силы и исцеляет его. Павел устраивается жить в монастыре. Он учится жить в чужом мире, постепенно осваивая магию.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
мало.
– Ты же не собираешься отпускать гоблинов?
– Продам на галеры.
– Латинос показали себя хорошо, я укомплектовал две тысячи своими сержантами, получились боеспособные части. Начинай чистить горы, через месяц у тебя будут гарнизоны, – определился Хард.
– Паша, тебя Святая жаба не задушит, если ты телепортом американцев в горы перебросишь? – попросил Лёха.
* * *
Через два месяца Кляйн очистил Южные горы от гоблинов. Но уже через месяц в империи начались массовые дезертирства нанятых гоблинов. То же происходило у гномов. Лучшие, хорошо вооруженные горцы спешили на родину, где их ждали только враги.
Хард.
На юге, в баронстве Сахет, крестьяне подняли восстание. Барон, сослуживец Харда по имперской страже, только и делал, что закручивал гайки, и пар сорвал крышку котла. Карательные меры плохо помогали, жители сел не желали выдавать своих. Тогда барон приказал брать заложников. Входит в село, вешает дюжину человек, спрашивает, где мятежники. Если молчат, вешает еще дюжину, снова молчат, снова вешает. На четвертыйпятый раз выдавали. Если в доме найдут оружие, вешают старшего работника. Дошло до смешного, барон перевешал столько народа, что старшие работники, зачастую, были моложе четырнадцати лет. Через два месяца после начала восстания барон запросил помощи у Харда. Хард поехал лично, взял с собой тысячу стражников, и Алексея, тот имел деловые интересы в баронстве. Приятели ехали уже по степи, которая только что пробудилась после зимы. Тюльпаны усеяли всё пространство, превратив землю в пестрый ковер. Дорога спустилась в балку, кустарники тоже были усыпаны цветами. Трели соловьёв, пение жаворонков, стрекотание кузнечиков наводило путешественников на лирические мысли. Алексей несколько раз затягивал то одну, то другую песню. Но, в конце концов, приятели заговорили о предстоящих неприятных делах.
– В Сахете степь, спрятаться негде. Восстание, надеюсь, быстро подавим. Я на Земле, перед побегом сюда, фильм видел про восстание в Тамбове. Там было непросто, вокруг леса. Сотню тысяч крестьян пришлось расстрелять, прежде чем власти навели порядок. Села дотла выжигали, газом травили, – делился опытом Алексей.
– Хорошо, что Паша уехал на поиски Хозяев Источника. А то начал бы мораль разводить по поводу геноцида. Его последняя истерика, по поводу продажи Кляйном гоблинов в рабство, меня потрясла, – подружески посетовал Хард.
– С гоблинами вышла промашка. Согласись. Их терроргруппы наводнили графство. Мы несем колоссальные потери.
– У них нет поддержки. Постепенно мы их всех выловим, – уверенно возразил Хард.
– Но пока торговля замерла. И население опять начало бежать вглубь империи.
– Паша отказался делать новые амулеты. Это не подружески! Жалко, что на Кляйна Источник не оказал никакого влияния.
– Боюсь, что получился бы второй Святой маг. Нормальный барон лучше. Ты знаешь, что «гномиха» упросила Пашу дать ей окунуться в Святой Источник? – Алексей не скрывал свою неприязнь к Алёне.
– Не может быть?
– Перед самым отъездом Паши!
– Чтобы был повод каждый вечер проходить «медосмотр»! – усмехнулся Хард.
* * *
Павел Ильич.
Путешествие по разоренной войной стране неприятно, некомфортно и опасно. Дилижанс сломался через час после выезда из придорожного села. Дилижанс стоял, наклонившись, словно собирался вотвот завалиться набок. Пассажиры высыпали наружу, и загомонили разом. Пассажиры перезнакомились еще раньше и теперь взволнованно переговаривались.
– Что случилось? – спросил я у кучера.
– У дилижанса отвалилось колесо, ось повреждена. Здесь я не смогу его починить.
– Что же, нам сидеть здесь до завтра?
– Я не уверен, что дилижанс будет готов на следующий день! Прождав около часа, мы увидели попутную двуколку. Она остановилась, многие пассажиры дилижанса поспешили с просьбами подвезти их до ближайшего села. Мужчина, ехавший на двуколке, выглядел форменным бандитом, но это никого не останавливало. Даже эмансипированная дама со служанкой не боялась рискнуть поездкой в его компании. Понимая, что ожидание попутки бесполезно, я двинулся по дороге пешком, благо саквояж у меня был небольшой. Через пять минут меня обогнала двуколка, дама оставила служанку, и теперь путешествовала в компании «бандита». Оба снисходительно, синхронно помахали мне рукой. Двуколка маячила впереди еще около получаса, пока не скрылась за далеким поворотом дороги. Прогулка солнечным весенним днем доставляла мне огромное удовольствие.
Когда я, ближе к полудню, вошел в придорожную деревушку, то успел застать свою
