Умирающий организм Павла делает последнюю попытку выжить. Старик открывает дверь в магический мир и попадает в Святой источник. Тот пробуждает дремавшие в Павле магические силы и исцеляет его. Павел устраивается жить в монастыре. Он учится жить в чужом мире, постепенно осваивая магию.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
хотя узнала не сразу. Чистенькие светлые комнаты были почти лишены мебели, но огромные окна говорили о былом богатстве. Чудесный вид из окна на городской парк, крохотный, но чистый, придавал нашему чаепитию необъяснимый шарм. У Катерины сохранился гномский чай, довоенной поставки, несмотря на срок, не потерявший аромата. Я «притащил» корзинку пирожков из поместья барона Кляйна, чем заслужил понимающий взгляд девицы и благодарственный тети.
– Впервые слышу о бароне, собирающем рецепты пирожков, – усмехнулась Катерина.
– Это его собственный рецепт, – еще больше огорошил я тетю.
– А ваш граф, наверно, вышивает крестиком, – встряла в разговор взрослых моя подопечная.
– Хотел бы официально передать с рук на руки сию благонравную девицу, – поклонился я Катерине, – и вручить на два месяца её содержания скромную сумму.
– Мы родственники, она поживет у меня в гостях, я смогу её прокормить, – начала отнекиваться тетя.
– Вы родственники, но я – чужой вам человек. Не могу согласиться, – я оставил деньги. Мы пререкались ещё минут десять. Добродушно и вежливо, она потихоньку соглашалась, и в конце сдалась.
– Что привело тебя в столицу, уважаемый Альт? – проявила формальное любопытство Катерина.
– Хотел поработать в имперской библиотеке, но завяз в оформлении разрешений.
– Здесь я смогу помочь. Муж моей хорошей подруги имеет отношение к библиотеке. Я сейчас же пошлю сынишку дворника, позвать её в гости, на чай и чудесные баронские пирожки, – засуетилась Катерина.
– Я буду бесконечно обязан. А какое вино предпочитают «хорошая подруга» и её муж?
– Фея любит ликер.
– У меня с собой, совершенно случайно, в саквояже оказалась парочка бутылок ликера, «Бейлис» и «Бенедиктин». Эльфийская поставка, – я «достал» обе бутылки.
– Ещё бы у тебя не оказалось того, что надо! Я была бы удивлена, – хмыкнула девица Штольц.
– Молодая леди, тебя приведет в мирное состояние, если в саквояже окажется пара плиток шоколада?
– Темный или белый?
– Я жду ответа!
– Две плитки горького.
– Баронесса …
– Просто Катерина, – остановила меня тетя.
– Катерина, я вручаю тебе самого послушного ребенка в империи. Немного лакомства, и мы получаем тихоню.
– Тетя, я дам тебе попробовать. За шоколад этот старый, невзрачный зануда мог потребовать от меня невозможного …
– Катерина, не слушай её, обычные сладости для детей, – засмеялся я. Баронесса была шокирована. Я достал треугольный батончик белого швейцарского шоколада, моего любимого, и угостил её. Баронесса осторожно откусила малюсенький кусочек. Шоколад ей очень понравился, но эйфории, о которой говорила племянница, не вызвал. Я был удивлен, Зюс и Ферокс давно попробовали шоколад без видимого вреда для организма.
– Тётя, попробуй горького, – угостила Катерину племянница. Через пару минут я сидел в компании счастливых женщин. Грустный от новых проблем.
* * *
Фея дегустировала «Бейлис» и, не переставая, болтала с Катериной, они не виделись два дня. Мне было назначено явиться завтра утром в департамент на прием к мужу Феи. Я поспешил откланяться.
– Не обижайся на мою племянницу. В её возрасте все, кому тридцать – старики, а кто не носит попугайский наряд клоуна, тот невзрачный зануда.
– Она еще ребенок, – я поцеловал протянутую на прощание руку Катерины, чем смутил её.
Катерина.
– Какой деликатный молодой человек, – Катерина вернулась к столу.
– Тетя! Забудь, Альт – совсем не «молодой человек». Я не могу его выдавать, но тебе не нужно обманываться по его поводу, – запаниковала девушка.
– Давайте попробуем вторую бутылку, – Фея с интересом рассматривала «Бенедиктин».
– Он поцеловал мне руку, – мечтательно прикрыла глаза Катерина.
– Мерзавец, – подвела итог племянница, – он не имеет права тебя очаровывать.
– Мне Альт тоже понравился. Он двигается с необыкновенной грацией, – Фея почмокала губами, пробуя ликер, – слишком крепкий, и, безусловно, вкусный.
– Тетя, Альт на самом деле …
У девушки перехватило дыхание. Ей показалось, что руки и ноги онемели, а глаза остекленели. Наконец она смогла перевести дыхание.
– Что с тобой, девочка моя, – забеспокоилась Катерина.
– Всё в порядке.
* * *
Павел Ильич.
На следующий день я получил доступ в библиотеку. Условия для работы с рукописями были не самыми лучшими, написание букв от века к веку менялось, и к вечеру я сильно уставал. Мне были не в радость вечерние визиты Алёны, она это чувствовала, выдумывала поводы для скандалов, и я стал устраивать себе «выходные» дни от Алёны. Тем более мне стало не до Катерины с её племянницей. К осени я
