Умирающий организм Павла делает последнюю попытку выжить. Старик открывает дверь в магический мир и попадает в Святой источник. Тот пробуждает дремавшие в Павле магические силы и исцеляет его. Павел устраивается жить в монастыре. Он учится жить в чужом мире, постепенно осваивая магию.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
ниже десяти, и выше уже не поднимался. Гномы, непривычные к человеческим морозам, умирали тысячами, гоблины тоже перестали разбойничать. Зимой война совсем затихла, снегу намело больше метра, а морозы стояли двадцатьтридцать градусов. Все попрятались в теплые избы, дрова в городе подскочили в цене. Жители начали разбирать не только сараи, но и часть старых деревянных домов. В начале февраля, когда морозы спали, за Катериной и её племянницей прислали отряд охраны, чтобы сопроводить их до графства. За два дня до этого я начал лечение племянницы, так как Хард уже полностью выздоровел. Теперь я находился перед непростой альтернативой: наплевать на запас магии, истраченный на лечение, или отправиться в дальнюю поездку.
– Не советую я тебе встревать в эту авантюру. Эти бабы тебе никто и зовут их никак, – после долгой реабилитации Алексей потерял свою бесшабашность. Стал осторожным, даже Катя плакалась мне по этому поводу, хотя раньше ругала мужа за страсть к приключениям.
– Опасности никакой. Жалко только потерянное время, – возразил я.
– Туда с охраной по холодку. Обратно возвращаться тебе одному. Морозы пропадут, бандиты сразу, как тараканы, изо всех щелей повылазят. Магия у тебя на нуле, защитный амулет пустой, возьми хотя бы калаш, – продолжил уговоры старый друг.
– Одному в любом случае путешествовать опасно. Я тебе пару своих стражников из нового набора дам. Хотя бы ночью подежурят, не дадут зарезать, – Хард уже всё решил за меня. Он твердо считал, что я поеду.
– Я ещё ничего не решил.
– Да ты упрямый, как баран. Втемяшится тебе в голову глупость какая, так ты пока лоб себе не расшибешь, с дороги не свернешь, – засмеялся Хард.
– Спасибо дружище, что можешь относиться к случившейся катастрофе с иронией, – обнял я Харда.
– Поедешь?
– Хочу заодно посетить столицу, там уже недалеко. Меня беспокоит изменение магического фона. Ты почувствовал? – обратился я к Харду.
– Немного выше стал. Я на днях смог сделать маленький файербол, – подтвердил Хард.
– Всё замечательно? Цивилизация возвращается? – обрадовался Лёха.
– Как ты знаешь из рассказов Штольц, источником магической энергии в этом мире служат жертвоприношения. В подвалах замка Дюк людей мучили и убивали, этим питали древний артефакт. Он аккумулировал жизненную энергию людей. Я считал, что катастрофа в столице разрушила артефакт. Теперь мне нужно убедиться, так ли это. Возможно, жертвоприношения возобновлены. Возможно, гдето есть другой артефакт. Ну и, наконец, хочу навестить дом, где жила Вирту с дочерью. Домик стоял на окраине столицы, может живы остались.
– Тогда тебе нужен целый отряд автоматчиков. Только добровольно никто не пойдет. Американцам на мучения туземцев наплевать, из русской группы погибла половина, и тебя считают виноватым. Они думают, что всё делалось в спешке, операция не была подготовлена, – Алексей сообщил мне неприятную новость.
– Кто им разболтал подробности?
– Алёна поделилась с Катей. Катя коечто уже знала от меня. Володя ходил с караваном в Каменный пояс, прихватил в охрану земляков. На привалах, слово за словом, – виновато оправдывался Лёха.
– Они знают, что такое ежесекундно мучаться, когда магическое растение прорастает внутри тебя?
– Погибать за чужих людей – дураков нет! – чуть не закричал Алексей, – твои имперцы, гномы и эльфы готовы платить эту цену за власть над магией. Почему ты решаешь за них? Ты спас двух женщин, убил сотню тысяч людей. В этом мире катастрофа! Она уже унесла сотни тысяч и людей, и нелюдей. Погибнут ещё тысячи и тысячи.
– Ишь ты, как разошелся! Прорвало, наконец! В этот раз я никого с собой не зову, ничего не собираюсь переделывать. Посмотрю одним глазиком, и сразу обратно.
– Извини, не знаю, что на меня нашло, – Алексей сам испугался своей вспышки.
– Ты Алексей, в прошлом человек военный, а после ранения расклеился совсем. Почти полгода прошло, пора в себя прийти, – пожурил Лёху Хард.
– Умирать было не страшно. Снова жить постарому не могу. Сломалось чтото во мне. Починил меня Паша на загляденье – считай новый организм, коегде даже перестарался, – улыбнулся Лёха.
– Если Паша увеличил тебе то, что и мне, то такой размер только радует, – поддержал Хард.
– Вот я и говорю. Организм Паша починил, а мозги перегорели.
– Тяжело умирать первые десять раз, потом привыкаешь, – глупо пошутил Хард.
– Ты тоже изменился. Или скрываешь за шутками страх?
– Без Кляйна мы слишком быстро напиваемся. Разговоры становятся слишком мрачные, подначки неприятными. Давайте по домам, – предложил я.
* * *
Я считал, что полсотни воинов – гарантия спокойной, мирной поездки до самого
