Знак судьбы

совести, — заметил Лоренс.
— Я могу понять его чувства, — вставил Лусиан. — О да, я его прекрасно понимаю.
— Представляете, — сказала Дороти, — обыкновенный человек спрашивает себя: убил ли я кого-нибудь?
— Должно быть, это годами мучило его, — сказал Лусиан. — Невиновного человека повесили за то, что он сделал.
— Вот именно, — продолжала Дороти. — Бедняга, он не знал, как ему поступить. Дейвид Крейн боялся обвинить самого себя и рассудил, что все равно уже не спасет Тома Эклза.
— Он был прав. Нет смысла ворошить прошлое, — сказал Лусиан.
— Разве что он мог вернуть Тому Эклзу доброе имя, — заметила Дороти.
— Он уже мертв, — возразил Лусиан.
— Но есть еще его близкие, — проговорил Лоренс, — например, старик отец. Не очень-то приятно иметь родственника убийцу — особенно повешенного. Люди всегда сплетничают об этом. Это позорное пятно на всей семье.
— Он ничего не предпринял до тех пор, пока не оказался на пороге смерти. Тогда мистер Крейн написал письмо в газету. Это, несомненно, очистило его совесть.
— В конце концов, — сказал Лоренс, — Дейвид Крейн не мог быть уверен, что именно он сделал тот роковой выстрел.
— В том-то и дело. Просто он мог быть виновным. Никто никогда не узнает правды.
— Я полагаю, такое случалось и раньше? — спросил Лусиан.
— Наверняка, — согласилась Дороти. — Однако я с такими случаями не встречалась.
— Но тогда это было убийство по неосторожности.
— Все это очень интригует, — сказал Лоренс. — Теперь вы понимаете, почему Дороти так этим заинтересовалась.
Обсуждение увлекло всех, и общее настроение изменилось. Я догадалась, что все думают о бедном молодом человеке, повешенном за преступление, которого он, вероятно, не совершал.
После того как гости ушли, мы сидели в гостиной с Герти и Хайсонами.
— Ну, тетя Би, — произнесла Герти, — думаю, вы можете поздравить себя: вы были прекрасной хозяйкой званого ужина.
— Я очень боялась этого сэра Лусиана, — со смехом ответила тетя Беатрис. — Но он оказался очень простым в общении.
— Вы правильно подобрали гостей, моя дорогая тетушка, — сказала Герти. — Дороти была просто великолепна. Она умеет заинтриговать.
— Боже мой, как сэр Лусиан заинтересовался этим убийством! — заметила тетя Беатрис. — Да и остальные тоже, должна признать.

Спустя неделю после званого ужина я неожиданно получила письмо от леди Кромптон.

«Дорогая Кармел!

На следующей неделе Лусиан уедет на несколько дней, и я буду очень рада, если вы приедете и побудете со мной. С вами всегда приятно поговорить, а когда Лусиан дома, он монополизирует все ваше внимание. Я подумала, что, если вы согласитесь, мы могли бы тихо, спокойно провести время вместе. Меня так радуют ваши визиты. Теперь, когда я ограничена в движении, я чувствую себя немного одинокой. Буду очень рада, если вы меня навестите.

Не смущайтесь, скажите прямо, если для вас это неудобно.

Изабель Кромптон».

Я была заинтригована этим предложением, поэтому тотчас же написала, что принимаю приглашение. Герти развеселила эта идея.
— Это можно толковать двояко, — предсказала она. — Либо ты получишь родительское благословение, либо тебе поведают какую-то страшную тайну, предупредив тебя держаться подальше от…
— Не говори ерунды! — ответила я. — Просто одинокая пожилая женщина хочет немного развлечься.
— Ну разве не весело? Жизнь очень занятная штука.
— Особенно для тех, у кого скоро свадьба!
— Или для тех, у кого целое трио воздыхателей.

На станции меня встретил один из конюхов и отвез в Грандж, где меня ждал теплый прием.
— Лусиан очень обрадовался, когда узнал, что вы приедете. И очень жалел, что его здесь не будет. Он рассказывал мне о восхитительном званом ужине, который давали ваши друзья, и я пожалела, что меня там не было.
— Да, было интересно. Очень мило со стороны Хайсонов дать ужин для моих друзей.
— Лусиан рассказывал о докторе и его яркой, энергичной сестре. Насколько я понимаю, это ваши добрые друзья?
— О да. Доктор был другом