Знал бы прикуп

подъезжал к клинике, был уже вечер. Метрах в трехстах от ворот свернул в проезд между домами. Выключив двигатель, задумался.
При всех мерах предосторожности была вероятность, что менты на Ольгу вышли. Кто-то из друзей мог проболтаться. Если с деньгами возьмут на пороге палаты, будет, мягко говоря, досадно.
Вышел из машины, оглядевшись, обнаружил настенный козырек телефона-автомата.
Трубку в отделении взяла сама Ольга. Я знал, что иногда она подменяла у телефона дежурную сестру, когда та хлопотала с тяжелыми больными.
— Привет, — сказал я.
— Приве-ет…
Я представил Ольгины губы, растянувшиеся в грустной улыбке. Как-то умудрялась она регулярно радоваться мне, даже пребывая в угнетенном состоянии. И при этом — не фальшивить.
— Как ты? — спросил я.
— Нормально. Сегодня в институт возили.
Я промолчал. Не стал развивать тему, которая могла быть ей неприятна.
— Тебя искали, — спохватилась Ольга.
Я криво усмехнулся. Про себя. Без интереса спросил:
— Кто?
— Из милиции. Спрашивали, когда ты придешь.
— Что ты сказала?
— Что сегодня уже был. И что тебя не будет несколько дней. Я правильно сделала?
— Конечно. Врать надо как можно меньше. Тогда, если придется, тебе поверят.
— Почему они тебя искали? — спросила она встревоженно.
— По работе. Ходят по пятам, выпрашивают материал.
— Я так и подумала.
Странно, что, зная о моем сомнительном прошлом, она не допускала мысли об аналогичном настоящем.
— Когда они приходили? — спросил я.
— Часа два назад. Я сразу же позвонила на студию. Чтобы предупредить. Твой шеф сказал, чтобы ты ему перезвонил, когда появишься.
— Отделение еще открыто? — спросил я.
— Пока да.
— Сейчас подойду.
— Правда?! — Я увидел ее озарившееся радостью лицо. Предупредил:
— Только на минутку. — И повесил трубку.
Был уверен, что засады по мою душу в клинике нет. И Ольга, и персонал сообщили ментам, что сегодня я уже навещал ее. И к тому же собирался уехать на несколько дней. Не те нынче времена, чтобы милиция могла позволить себе держать людей в сомнительных засадах. Да и нужен я скорее как свидетель. Вряд ли меня сразу заподозрили на полную катушку. Потому и ориентировку на номер моей машины в ГАИ не передали. Похоже, вдову Шрагину еще не допрашивали. Но как только она даст показания, за меня возьмутся как следует. И на засады, и на план «Перехват» людей сыщут.
Украдкой надеясь, что обольщаюсь на свой счет, я въехал в любезно открытые прикормленным вахтером ворота клиники.
Ольга ждала меня у входа в отделение. Сразу прильнула ко мне. Не заметно было, что поездка в «Медин» отвлекла ее от переживаний.
Но в том, что хоть на какое-то время от переживаний не останется и следа, я был уверен. Уверенно направился к Ольгиной палате. Моя женщина озадаченно следовала за мной.
Проходя мимо вернувшейся на пост дежурной сестрички, я кивнул ей. И успел заметить ответный растерянный взгляд.
У двери палаты пропустил Ольгу вперед, оглянулся на дежурную. Она все еще пялилась на меня.
…Все было не так, как я себе представлял. До обидного быстрее и суетливее.
Выложенные мной пачки загипнотизировали Ольгу. Она очень испугалась.
— Когда-нибудь спала на кровати стоимостью в пятьдесят тысяч долларов? — наскоро спросил я. Она серьезно качнула головой: нет.
— Можешь попробовать, — предложил я. — Но на день в матраце их лучше не оставлять.
Я поцеловал ее намного короче, чем обычно, и заспешил к двери.
Наслаждаться произведенным впечатлением не было времени. Я помнил последнее, замеченное мной, движение дежурной сестрички. Девчонка начала его до того. как я шагнул в палату. И всего лишь потянулась к телефону.
Может, я и ошибался, но, когда, возвращаясь, проходил мимо нее, только уверился в собственной правоте. Эта испортившая праздник души, исполнительная белоснежная дурочка провожала меня еще более растерянным взглядом.
Я быстро сбежал вниз, резво развернул машину. Мигнув фарами вахтеру, выехал за ворота. Начал набирать скорость, но вдруг спохватился. Притормозил, свернул в уже знакомый проезд между домами. Поставил машину так, что мог видеть проезжающий по дороге транспорт, и погасил фары.
Ждать пришлось недолго. Минуты через три напротив меня по дороге в сторону клиники промчался дежурный милицейский «бобик» с невключенной мигалкой.
Я спешно выбрался из машины, побежал к дороге, глянул вслед «бобику». Его уже не было видно. Свернуть за последние несколько секунд он мог только в ворота клиники.
Я понуро направился назад, к машине.
Можно было