Знал бы прикуп

изуродуют меня.
— Пока только били? — проявил я вновь бестактность.
— Этого мало? Сказали, что если не отдам все или обращусь в милицию, то они… — Она опять отработала сцену рыданий. При этом не забывала текст: — Сказали, что сделают со мной такое… Даже слушать было страшно. Они все описали — в подробностях… Как будут издеваться. Все вместе… И ржали… А потом… — Она, насколько смогла, взяла себя в руки. Не то чтобы успокоилась, но рыдать перестала. Вполне сдержанно произнесла:
— Сказали, что после всего сожгут лицо и глаза кислотой.
— Все так говорят, — со спокойным участием сказал я. — Берут на испуг.
— Не знаю, как все. Но этим ничего не стоит сделать…
Если бы я не знал точно, что меня обрабатывают, я бы. наверное, поверил. И взволновался бы рассказом. Внешность рассказчицы подтверждала бы ее уверенность в том, что угроза будет исполнена.
Изображая на лице сочувствие, слушал с любопытством. Только смущала мысль: вряд ли сообщницу так разукрасили только для того, чтобы произвести на меня впечатление. Похоже, в банде имели место разногласия, которые разрешались немудреным образом. Лишний раз подтверждалась правдивость Котиного изложения.
— Какой совет ты хотела бы получить? — спросил я. Она внимательно посмотрела на меня сквозь щелки отекших глаз.
— Мне нужны деньги.
«Уже теплее», — подумал я. И заметил:
— Мне тоже.
— Поэтому я и пришла. Все, что осталось от мужа, я отдам. Жизнь — дороже. Но мне нужно как-то жить. Я уверена, что вместе мы сможем заработать.
— Как ты себе это представляешь? Если говоришь, что была далека от бизнеса.
Она надолго замолчала. Потом бесцеремонно спросила:
— Ты когда-нибудь помогал женщине раскручивать мужиков?
— Нет, — уверенно ответил я.
— Я слышала, что когда-то у тебя была подопечная, которую ты курировал.
— Кто тебе сказал?
— Не важно. Это так?
— Не так. Та девчонка уже была аферисткой. Я всего лишь советовал ей по мелочам.
— И мне посоветуй.
«Что- то не так, — подумал я. — Вряд ли банде всего лишь нужны советы отставного шулера. Сами горазды. Конечно же, собираются подставить».
— Что советовать? Каждая женщина может так работать. Только тебе вряд ли это подойдет.
— Почему?
— Потому что по-мелкому
— По-мелкому не подойдет, — задумчиво согласилась она.
— Вот именно.
— А если мужик — денежный? Можно и по-крупному. — Она глянула на меня пристально.
— Денежные — не лохи. С ними не развернешься.
— Ты думаешь? — синяя маска усмехнулась.
— Зачем я тебе нужен? — полюбопытствовал я. — Хочешь, чтобы дал наводку? Не дам. А подцепишь такого — управишься сама.
Она не ответила. Оценивающе разглядывала меня.
— Зачем я тебе? — повторил я вопрос.
— Такой мужик уже есть, — сообщила она. — Я его уже подцепила.
И тут меня осенило: они подбираются к Борьке. И вышли на меня. Рассчитывают, что я, оказавшись в безвыходном положении с Ольгой, предам друга. Помогу раскрутить его. И в квартиру эту гостья, похоже, явилась не случайно.
— И давно подцепила? — как можно беспечнее спросил я.
— Десять дней назад.
— Муж еще был жив, — заметил я значительно.
— Я не цепляла. Он сам пристал. «Ври больше, — подумал я. — Станет Борька тебя цеплять. У него от своей продыху нет».
— Точно денежный? — спросил я.
— Точно.
— И кто он?
Был уверен, что церемониться не станет. Сразу бухнет: «Твой друг». Все равно это выяснится почти сразу.
Настолько был уверен в ожидаемом ответе, что ответ, услышанный, привел в растерянность.
— Он страшный человек, — сказала она.
— В каком смысле?
Она сделала долгую паузу. Словно взвешивая, говорить ли. И произнесла:
— Он способен убить.

Я сразу понял, о ком она: о мертвеце. Все версии тут же зашатались. И та, что им нужен Борька, и та, что банда разрабатывает меня. Ничего себе разработочка. Ожидают совета, как кинуть главаря.
— Давай все по порядку, — сказал я. Весь превратившись во внимание.
— Это было десять дней назад, — начала она. — Тогда все было хорошо. Муж еще не ввязался в игры. И я и представить не могла, какой кошмар меня ждет.
Она достала сигарету, закурила. Продолжила:
— Они похитили меня прямо с улицы. Втянули в машину и увезли. Это было так страшно… Привезли меня на квартиру…
— Кто? — спросил я.
— Их было двое. У него есть помощник.
— У кого — у него? Как зовут, как выглядит? Кто они?
— У него нет имени. Помощник называет