Профессиональный шулер может обвести вокруг пальца любого игрока в карты так, что тот даже глазом моргнуть не успеет. Он знает массу приемов и уловок, знает, как метить карты, чтобы было понятно только ему одному. Он хитер, изворотлив и неуловим. Он может вытрясти любую сумму денег, ему для этого даже не придется прилагать много усилий.
Авторы: Барбакару Анатолий
В ней Ольга, не дождавшись привычного поцелуя, по-детски растерянно смотрела мне вслед. Тогда она еще не знала, что здорова.
Вспоминая об этом, хмуро шипел:
— Гад…
И вновь возвращался к тому. что она у меня есть.
Осознание того. что мы с Ольгой разбогатели, пока не беспокоило. В тумане ему не удавалось развернуться.
Уйма вопросов потихоньку начинала донимать меня. Где были тогда деньги? Как Ольга восприняла допросы? Где она сейчас? Но больше всего я жалел, что пропустил тот момент, когда она узнала, что здорова.
У подъезда с удивлением взглянул вверх, на крышу соседнего лома. Чего только не напроисходило за последние несколько дней.
Сунув ключ в дверь своей квартиры, подумал точь-в-точь как тогда, когда впервые увидел явившуюся на студию посетительницу: «Такое уже было». Потому, что ключ не проворачивался.
Но зато почти сразу же открылась дверь.
— Привет. — издала безмятежно улыбающаяся Ольга. И прильнула ко мне, вошедшему.
Она совершенно не помнила нашу последнюю встречу.
— Привет, — снисходительно отозвался я.
Дав ей чуток повисеть на себе, прошел в комнату. Спросил у нее. оставшейся за спиной:
— Ты как?
— Соскучилась.
— Это понятно. Как все остальное? Нервничала?
— Чуть-чуть. Я знала, что они врут. Ты бы мне сказал сразу…
Я подошел к окну, вновь поразглядывал крышу напротив. Не потому, что это было интересно. Не хотел, чтобы Ольга видела мои глаза.
— Все кончилось? — просто спросила она, подойдя сзади. Прижавшись к моей спине. — Тебя уже не ищут?
— Кому я нужен. — сказал я.
Она не сказала: «Мне». Только прижалась покрепче. Потом высказалась:
— Хорошо, что деньги не понадобились. Как бы потом отдавали.
— Где ты их держала? — спросил я уныло.
— Хорошо, что перепрятала, — оживилась она. — Когда ты приходил последний раз. кто-то рылся в моих вещах. И в постели искал…
— Да? — удивился я. — И где же они были?
— Под паркетом нашла дыру. Прятала в ней.
— Хитрая, — заметил я кисло.
— Правда? — почему-то обнадеженно спросила она. Я усмехнулся. Подумал о том, что два афериста для одной семьи — это слишком много. Особенно если оба они бездарны.
О том, как дела у Борьки, я узнал от него самого через три месяца после описанных событий.
Была едва тронутая снежком середина ноября. Борьку встретил случайно на Дерибасовской. Он был с женой. которая все время, пока мы разговаривали, прижималась щекой к плечу мужа, держа его под руку.
По линии «криминалки» уже слышал о том, что был арестован кто-то из высших чинов УВД. Борька поведал подробности.
Небезызвестную вдову Чуркис-Ахметову эсбэушники обнаружили на даче-дворце того самого чина-вымогателя взятки, когда пришли его брать. Она сама себя обнаружила, начав стрелять из табельного оружия хозяина. Нервы у заказчицы убийства собственного мужа оказались-таки ни к черту.
Позже выяснилось, что она была любовницей мента-вымогателя. Они с милым планировали после получения откупных взяток с Борьки и его партнеров по злосчастной премии убрать всю троицу. Фронт работ Тренеру на ближайшее время был обеспечен. Впрочем, тот умудрялся еще подрабатывать на стороне. Не только устраивал свою личную жизнь, но и выполнял случайные заказы по области. По выявленным следствием эпизодам на нем висело больше сорока загубленных душ.
Тренер не врал: до того как принялся выполнять заказы своего покровителя, подчинялся ему по долгу службы. Был уволен из милицейского спецподразделения за превышение полномочий и жестокость.
К концу рассказа Борька, не стесняясь жены, высказался:
— Правильно ты предупреждал насчет Ирки. Она меня таки подставила. Еле отмазался.
И на мой недоуменный взгляд пояснил:
— Менты вышли на один из моих счетов. Нашли у этого Тренера. Ее рукой был записан.
Я слушал Борьку, смотрел на преданно прижимающуюся к нему супругу и думал: правильно ли поступил, не рассказав ему всего.
Но что мог изменить мой рассказ? Борька все равно не был бы с ней. После всего, что произошло. Только маялся бы.
Известные мне подробности всей этой истории были едва ли не единственной тайной, которую я не решился открыть ему
Тот самый доллар с шифром я передал Гапееву тогда же, на следующий день, в шахматном клубе. После всего происшедшего застать его не надеялся, но он был на месте. Разве что явился позже обычного.
Я не удержался от киношного жеста. Вручив купюру, заметил, к удивлению, оказавшихся рядом картежников:
— Это ваш выигрыш
